Доброго утра

Поэтизмы прут потоком, от них становится стыдно и неловко.
Впрочем, неловко на потолке сидеть.
Тяжеловато быть

Доброго утра
А шоколад ни в чем не виноват
Утро и полночь поменялись местами, теперь время исповедей и откровений не вечер, но утро. Сейчас половина восьмого утра, день весь проссыт, но ночь, как всегда, была вся напичкана разговорами.
Я слушаю что говорят, я ловлю на себе кивок, который я ненавижу, я улыбаюсь и ненавижу ту улыбку, которой улыбаюсь. Я тушу сигарету за сигаретой о наши разговоры по душам после четырех и танцую душой. Я читаю чужие трагикомедии и пьесы, я не играю никакими персонажами, но пою о писателях этих трагедий.
Я люблю, но не кого то конкретного. Нельзя же сказать, сидя у реки, где вода бьет потоком, и любуясь ей, что ты любишь каплю. Никто не думает, моясь в душе, о каждой дырочке, что дарит ему этот напор странной воды - я люблю поток. Но я люблю и каплю, без капли не было бы и потока.
Мы все капли, и можно долго рассказывать какие у нас потрясающие друзья и дружбы, какие гении мы можем достать просто позвонив по телефону, но раз оказавшись в метро, мы должны признать что этот поток наполнен самыми разными каплями, у которых есть свои почитатели, враги, фанаты и отцы. Невозможно любить капли, не любя поток и наоборот. Это я в качестве ненужного поклона и объяснения перед самим собой, дабы эхо в моих ушах от этого текста не звучало, будто бы мне плевать на капли, когда я так расписываю поток.
Поток волшебен.
В восемь утра солнце очень некрасиво поступает с уродливыми домами напротив, делая их такими волшебными всего лишь на два часа. Солнце буквально обмазывает их масляной краской, делая каждый выступ вкусным и особенным. Вечером они будут казаться обычными коробками обычного спальника, но утром они ни что иное, как декорация для тебя, для вас и вашего монолога на двоих.
Ты сказала, что кое-что здесь начинает походить на литературу - упаси господь! Если э т о литература, тогда все написанное людьми есть ничто иное как обычный кусок дерева у калитки, где каждый проходящий может, поковырявшись в носу, оставить свою козявку.
Давным давно, маленьким, я думал, - я был убежден, - что, оставляя козявку где бы то ни было, я смогу следить за этим местом, и, при этом, место это само знает что я там был. Как бы детский чек-ин. По всей видимости, мои мысли подобны четырехлетним андрюхам, которым до смерти важно отметиться и показать что они думалось тогда то и тогда то, потому что этот блог и существует.
Зубочистки, отцовский плед, холодной пиво, отчего то брошенный взгляд отчаяния в окно и желание покурить.
Вы меня не знаете, а я вас и подавно.
Доброго утра.

Не плачь, Геркулес

Вот что у нас лежало на столе: Чернокожий госпел. Хлопки. Экстаз. Гусиная кожа. Рюмка. Тертая малина. Страшное желание разьебать что нибудь тарелочное. Обида и ОЧЕНЬ вкусная селедка.
Мы выпили, закусили, обнялись и ничего не разъебали.
Сегодня что то хочет умереть.
Мы шагали по райскому саду сегодня утром. Покачивали тогами, оглядывали наш эдем, пили пиво и сопереживали.
Это очень интересно как все-таки время, словно кольцо обозрения, замедляется в наши постыдные шесть утра откровений и чьих то слез, вы проживаете эту точку максимума вашего сознания и вашего вечера, а потом карусель вновь выходит на свою орбиту и ваша закуска уже посыпана теми часами, стертыми вашими усталыми глазами в пыль, которые вы просидели за сложным разговором. Эта пудра времени уходит сквозь наши рты и глотки быстрее обычного, и о том как замерло время на нашей точке максимума мы можем только вспоминать и плакать. Плакать и молиться, что когда нибудь нам удастся вновь остановить наш хронометр подобным разговором, нашими душами.
А потом мы вышли в эдем. Там давали очень холодную светленькую крушовице и раздавали наши любимые сигареты. Мы прогуливались по саду и пытались не смотреть на те испытания которые одного из нас ждут, на те слезы и на те крики что ждут нас обоих, нам оставалось только гулять по саду и наслаждаться нашим пивом и солнцем. Солнцем, горячо целовавшим наши плечи и ноги и обнимающим нас в пятнистое большое толстое одеяло летней лени и праздности, по-матерински проводившее пальцем по нашим волосам и игравшееся с ними так же, как пруд играет с кувшинками.
А позже нас из него изгнали наши же обцелованные солнцем и облепленные летней пылью ноги, которые настойчиво повели нас к подъезду, машинам, электричеству, тени, пьяным улыбкам и косым взглядам, заправочным станциям и чистым носкам, поцелуям невзначай и растрепанным волосам, которая чья то пьяная рука смешно растрепала. Нас выгоняло само время, человеческое желание сбежать и перестать быть верным идеалу, истоптать и оплевать все иконы и стать обычными.
Мы вновь вернулись к нашим улыбкам и заправочным станциям, но на подходе, в лифте, нам не было страшно, нет. Мы не знали на что идем, не знали ничего, посему нам и повезло быть не напуганными.
Эти стены будут высасывать из людей их крики и стоны, спазмы отчаяния и бессилия, эти стены держатся своей службы так же невинно и мужественно, ибо не ведают они что им придется услышать вновь и услышать впервой. И да помилует их Люцифер и Чернобог.
Нам, изгнанникам и неудачникам, остается только сосать синюю грудь, упиваться обжигающим воспоминания и горло соком истины и глотать его, умываясь слезами и закусывая христианским сочувствием. Плакать и смотреть после в пустоту, сожалеть и обниматься, курить и хохотать, травить анекдоты и вспоминать об этом, лежа в позе эмбриона в совершенно запущенной и противной квартире.
Жалко это. Все мы стараемся не замечать, проплывать мимо, но наше колесо вертится, а слезы наши льются.
Но как же он старается!

Эдем разрастался и постепенно и его самого изгнали из Эдема, выходец и изгой, райский сад понизили до лимба. А он тягуч и противен.
Хороши очки, они скрывают всю твою бледность и тотальное отсутствие сна последние сутки. Плоха футболка, она ничего не может поделать с моим вздувшимся пузом, набитое яствами и чужой маленькой трагедией. Сегодня я съел одну и старался не плакать в очки.
И вы не плачьте.

Ученый-в говне моченый

Рассказывая несведущему человеку о разнице "ментального духа" между китайцами и японцами, можно совершить довольно смелое сравнение.

Я давно уже баловался и наслаждался сравнением японцев с англичанами с точки зрения исторического развития и его конечной точки. Глядите сами: вот вам некий остров, заселенный неким населением (бриты и айны), на который совершались если не сказать набеги, то визиты различного рода с материка (кельты+римляне, корейцы+китайцы), в следствии которых формируется новая этничность, перенимаются градостроительные и прочие науки (английский Лондон, построенный римской сеткой; японский Киото, устройство и здания которого построены по китайским канонам), а так же некая аксиологическая система верований и обычаев (кельтские кресты, зооморфность кельтских орнаментов и прочее до сих пор сохранилось в Великобритании, преимущественно в Ирландии из за прихода римлян с юго-востока; конфуцианство и индийский буддизм, давно перенятый и адаптированный Кореей и Китаем). 

Огрубляя все на свете, - осторожнее, не посадите занозу! - бежим по деревянной дощечке к концу, к сегодня, и видим завидную страсть к символизму на обоих островах: некий монарх (королева Елизавета II и, правда уже отрекшийся от престола, - что, btw, пиздец какая редкость и жуть для Японии! - император Акихито и его будущий наследник - Нарухито), который являет собой чисто номинальную фигуру, права на престол которой обуславливаются чисто религиозным фактором (королева Англии коронуется архиепископом в лоне англиканской церкви - Вестминстерском аббатстве, а японский император вообще ни что иное, как пра-пра-пра-... внук древних синтоистких божеств) и не имеющие никаких реальных политических сил (здесь, как по мне, симпатичным примером может служить положение высших лиц обоих стран во время Второй Мировой войны: Георг VI, который пытался иметь разговор с Гитлером лично, дабы за рюмкой хереса или жженной резины, - что пил фюрер немецкого рейха? - как-то успокоить того и допиздиться, был остановлен никем иным как премьер-министром Чемберленем: "моей дипломатии будет достаточно", а войну вел уже другой человек, но на том же посту - премьер-министр Черчилль; император Хирохито изначально был против войны и выступал против нее перед парламентом, который в свою очередь вел ее совершенно самостоятельно без ведома монарха, после чего, когда от войны было уже не отвертеться, Хирохито пришлось смириться и принять это дело с честью истого японца). И так это работает до сих пор - английский монарх и японский император практически одинаково служат иконой и лицом государства, но к политике не имеют никакого отношения. Разве это не мило?

Так вот я давно играюсь с этой вот конструкцией, разглядываю ее и, бывает, смотрю как играют на моей игрушке лучики внимания посторонних людей, когда я достаю ее им из мятых свертков мыслей моего студенчества и протягиваю через стол с рюмками и закуской. А сегодня случился очередной, ставший уже обычным делом рассказ о моих впечатлениях об японцах и японском языке. Пока одна странная женщина рассказывала о том, что ее то ли дочка, то ли еще кто-то загорелась японским анимэ или что-то в этом духе, я начал размышлять над тем, что обозвал бы "ментальным духом", как бы общем, грубом стержне впечатлений, которые остаются после знакомства с историей той или иной нации. Ну знаете, когда вы знакомитесь с очередным сверстником, который жил теми же штуками, шутками и идеями что и вы в свое время, однако вы видите что эти все идеи взросли в нем совершенно по-другому, да и использует он их иначе. После ухода этого человека вы делаете некий вывод о нем, выплевывая некую эссенцию всех нагроможденных у вас в душе чувств и впечатлений от этого человека - "он интересный", "он безумен", "он невежда" и так далее. Ой, ну или она. Вы поняли.

Так вот если посмотреть и сравнить такие вот эссенции впечатлений от разных наций, можно прийти к любопытным штукам. Пусть они антинаучные, высосаны из пальца или вообще смешные, но раз показавшиеся достоверными вещи следует записать, чтобы потом, проверив и уразумев много нового, утвердить их или оспорить. В разговоре с той странной женщиной, я сравнивал японцев и китайцев, с робким смешком говоря, что японцы, которые переняли львиную долю своего всего от китайцев, по сравнению с последними, откровенно безумны и причудливы в том, как именно они это всё переняли и как пользовались. "Китайцы более смурные в этом смысле, что ли" - бросил я, глядя в окно машины.

Когда я уже хлопнул дверью авто и отвернулся, мне почему то подумалось, что в том же отношении что и Китай с Японией, схожи та же Англия и Германия. Разве сегодняшнего немца нельзя назвать в некоторой степени китайцем с его верой в конфуцианскую иерархию положений чинов в обществе? Конечно здесь есть много оговорок во многих деталях, возможно что то покажется притянутым, но общая черта точности обязательства и долга перед обществом и самим собой мне представляется симпатичным мостиком аллегории между ними. А то, как Англия и Япония схожи, я уже достаточно расписал выше. Тут лишь можно добавить некоторый акцент именно на кельтском влиянии на Англию с его языком, который и стал основой для современного английского.

Сравнивая впечатления об англичанах и немцах, разве нет здесь некоторого общего знаменателя в виде явной сдержанности, вере в принцип, долг и честь? И, во всяком случае для меня, здесь напрашивается некоторое различие, которое сложно сформулировать, но опираясь на вышеописанное смелое сравнение, хочется сказать что в своей "немецкости" англичане более безумны что ли, безрассуднее и ярче, со этой иронией и кривой улыбкой по отношению к жизни, какую встретить на устах немца представляется возможным много и много реже.

Мне остается только пожать плечами, закурить и пойти дальше, я и сам не знаю чего это я строю из себя. Это некоторый перекус для мозга в поездке по метро, мне он показался занятным, пусть даже кто то когда то это все уже понял, по этому поводу уже не один ученый с галстуком-бабочкой улыбнулись и написали не одна книгу на эту тему.

Разве ты не знал этого?

Седьмое июля семнадцатого года

Трясутся пальцы, жариться омлет без молока и сметаны, играет ска, ломаются стулья и рвутся шторы. 

А в остальном все по прежнему - сигареты кончаются, клавиши клавиатуры заедают, а кошмары продолжают сниться.

Второго дня я улегся спать заколотый веткой куста, мое сознание все было в дырках, оно буквально истлело, да и сам я был не лучше. Я опрокинулся на кровать с набитым животом и головой и еще долгое время пытался примирить их между собой. Заснув здесь, я проснулся там в качестве добротного письменного стола. Я ощущал себя столом со всеми вытекающими. Пока я наслаждался тем, что я нормальный письменный стол, ко мне подошел пионер в пилотке и топором начал меня рубить на множество кусков, после чего выкинул в большой железный контейнер с мусором. Надо сказать, что я не был в обиде на мальчика, я понимал, что пионеры на то и пионеры, чтобы рубить таких как я. Я лежал там в окружении других разломанных столов, стульев и другой деревянной мебели. Но в какой то момент мое истлевшее сознание старого пиьсменного стола озарила мысль - я же человек, а никакой не стол! И в этот же момент я становлюсь человеком, который смотрит внутрь того железного контейнера с мусором, где мгновение назад он лежал обломками мебели. Вместо сломанных стульев, разрубленных столов и сломанных в щепки туалетных столиков теперь там лежала куча разрубленных и переломанных человеческих тел, которые, по всей видимости, были такой же мебелью, как и я.

Проснулся я в эту же секунду, весь полинявший, уставший и какой то карусельный. По-мультяшному тряхнув головой и повернувшись я уснул опять на много-много недель. 

Сегодня опять в путешествие, надо выехать с легкой рукой, посему вновь вытряхну сюда крошки табака из заметок. 

Крузо

Бывает ты приходишь в себя и не совсем понимаешь. Знакомишься с окружением, происходящим и смотришь какие карты тебе раздали.
После этого ты ложишься спать и спишь четыре недели. А на утро, когда ты проснешься весь в густом пудинге вместо воздуха и головой размером с семейный автомобиль, действуют правила человека, который попал на необитаемый остров.
Прежде всего - утолить жажду и найти источник питья.
Затем - поесть и найти источник еды.
А ПОТОМ УЖЕ ЗАДАВАТЬСЯ ВОПРОСОМ КАК ТЫ ЗДЕСЬ ОКАЗАЛСЯ И ПОЧЕМУ ТЫ ГОЛЫЙ

***

Вечер пах целой эпохой летнего вечера. Севшее солнце по-звездному скромно пахло потухшей спичкой, которую ты услышал в своей уже совсем другой и далекой жизни, играя со взрослыми в лото под чай с баранками и прислушиваясь к звуку сверчков за деревянным и старым окном.

***

Карман рубашки пахнет тухлой клубникой, ноги устали, а пальцы чешутся. Мертвые улицы безработицы, подземные овалы забитые нарисованными мертвецами, йогурты и угрюмая труба. Странное место с насмешливым для этого всего названием - Отрадное.
Своим голодным существованием ты выклянчил сегодня целую тысячу нарисованных дублонов. Теперь праздники становятся еще смешнее, ведь на эти самые дублоны я исполню свою маленькую радость и может быть даже мечту - куплю хорошую гелевую ручку и пачку любимых сигарет, и ни черта мне больше не надо.

Хичкок

Людям, которые не слепые и не идут к слепым как последний глаз, на заметку: напейтесь и посмотрите какой нибудь фильм хичкока! Уверяю вас, вы будете хохотать как последний осел!

Еще про хичкока: когда он убивает мужчину, тот падает закатив глаза и укатывается в канаву где его все забывают. Когда он убивает женщину, - а у него они всегда прекрасны настолько, что хочется плакать, - он никогда этого не показывает. Камера отворачивается, стыдливо смотря в ноги, и в этот момент Альфред будто бы усаживается рядом с зрителем, то есть с тобой, обнимает и, ласково улыбаясь, говорит: "да, она мертва и убили ее прямо сейчас. Более того, мой мальчик, ты знаешь как ее убили.."

Amen, frater

Долго лапал я старого немца, прощупывал, хотел что нибудь у него взять, любую, пусть дохлую и вульгарную, тупую и заезженную, но цитатку. Я так очень редко делаю, но в этот раз не на шутку начал охотиться хоть за чем нибудь, за парой газированных строчек, чтобы потом швырнуть их кому нибудь через стол вместе с пережаренной пьяной яичницей, как бы вскользь, будто случайно выронив ее из своего кармана клетчатой пижамы.

На втором пивном бокале четвертой недели (уже?) кирка моя уперлась в показавшееся более твердой, чем обычная руда его заумных слов, жилкой, пахнущей подобной цитаткой.

Что ж, я не премину возможностью сюда ее выписать, как бы насмехаясь над всеми предыдущими 200-ми страницами заумного и по-немецки (как же я люблю то, как они пишут) ласкового бреда, убаюкивающий любые потуги к сомнению и суете.

"Мировая история - это бесконечный, бездарный и нудный отчет о насилии, чинимом сильными над слабыми, и связывать настоящую, подлинную историю вневременную историю духа с этой старой, как мир, дурацкой грызней честолюбцев за власть и карьеристов за место под солнцем, а тем более пытаться объяснить первое через второе - это уже измена духу.."

Amen, frater!

Надо сказать, старый немец меня опять порадовал одной цитатищей. Она казалась мне хорошей, однако позже выяснилось, что она достаточно расхожая и плотно растиражированная. Мне все равно, влеплю её сюда, она симпатичная. 

"– Миряне – это дети, сын мой. А святые – те не приходят к нам исповедоваться. Мы же, ты, я и подобные нам, схимники, искатели и отшельники, – мы не дети и не невинны, и нас никакими взбучками не исправишь. Настоящие грешники – это мы, мы, знающие и думающие, мы, вкусившие от древа познания, и нам не пристало обращаться друг с другом как с детьми, которых посекут-посекут да и отпустят побегать. Мы ведь после исповеди и покаяния не можем убежать назад в детский мир, где справляют праздники, обделывают дела, а при случае и убивают друг друга, грех для нас – не короткий, дурной сон, от которого можно отделаться исповедью и жертвой; мы пребываем в нем, мы никогда не бываем невинны, мы все время грешники, мы постоянно пребываем в грехе и в огне нашей совести и знаем, что нам никогда не искупить своей великой вины, разве что после нашей кончины бог помилует нас и простит. [..] Мы отягощены не тем или иным промахом или преступлением, а всегда самой изначальной виной; поэтому любой из нас может только заверить другого в своей осведомленности и братской любви, но не исцелить его карой. Разве ты не знал этого?"