荒唐無稽

無精者のトリプティックだ
Ваш прошлогодний космос уже давно вылинял и побледнел. Лишь о звездах то тут то там напоминают побелевшие катушки.

Вы здесь больше никому не нужны и давно не интересны, космические вы мои. Проваливайте и стыдитесь себя и своих вкусов, страшитесь дня когда вы встретитесь с зеркалом - "это что, я?", когда сами увидите катушки на вашем выляневшем и запыхавшемся слуху, некогда слышавший писк моды, а теперь только вздохи старения и утомляющей быстротечности всего вокруг.
С возрастом, лапы устают ловить добычу из этих потоков, остается только сделаться совершенно слепым и скучным. Здесь есть одно интересное и закономерное правило: слеп - значит нем. Молчи со своей отдышкой и новой скучной старостью, раз живешь в темноте, раз однажды с испугом узнал в зеркале другого, нового человека.

А на смену вам придут другие любители газированной громкости, такие же глупые и безнадежно претенциозные. Они будут так же бежать в могилу, крича и огрызаясь, расталкивая всех вокруг, но также вскоре устанут и перейдут, отдыхая, на шаг. Здесь то и начнется хуйня. Нельзя смотреть, беги, но безоглядно, рвись, толкайся, но так, чтобы сил хватило добежать.


Title
Карнавал слов и знаний, острые шапки и серое небо - не надейся, вымазавшись этим всем, выспаться.

Сулить 
Давненько уже цифра двадцатого века стоит тут у метро. Прошло время и их двадцатый век, весь засиженный птицами, засыпанный бычками и опплеванный местной интиллигенцией, уже никому не нравится, все стараются поскорее пройти мимо.


Мне можно уметь в такие заголовки, здесь это не мода, здесь это крик отчаяния

Гвозди ночной программы

Из-за того что мне МОЖНО, я начал пить кофе в качестве развлечения. Проглатываю чашки чернышей одну за одной по разным точкам России.
Я вышел из дома в 5:46 утра в своей новой кепке, старой кофте, в рюкзаке трясутся пара яблок, старенький фотоаппарат и сломанный зонтик, а так же пачкой сигарет и бессонной ночью, распиханных по карманам куртки.
Не любопытно, как выглядит мой ритуал выхода на улицу. У меня есть пара негласных правил - дело в том, что они негласными оставались по сей день, потому что со всеми, с кем я жил бок о бок настолько тесно, что бытовые ритуалы начинали касаться кого то еще, они всегда шли по пизде и прежде чем я успевал их декларировать, я совершал убийство привычки педанта во имя уважения, любви или малодушия (об этом до сих пор ведутся споры), - прежде всего я закуриваю первую сигарету исключительно на улице. Звучание и настроение любому богомерзкому утру задает лифт, в котором я выбираю музыку в ушах. Поскольку первые два часа я совершенно невменяем - обязательно стараюсь снизить уровень вербального контакта до минимума (сказано сухо, но на все времена).
С недавних пор добавилось одно немаловажное правило: если уж я завтракаю - завтрак готовлю я сам. Каждый пункт моего сраного утреннего райдера из тура по этой жизни я берегу насколько это возможно будучи латентным педантом и стараюсь убить максимально тихо и быстро при первой же возможности показаться таковым. Во всяком случае старался - что то мне подсказывает что эта жертва всегда была глупая, какая то очень локально интимная и бессмысленная.
Кстати я сказал про разные точки России не для красного словца. К сожалению.
Или к счастью, но ввиду того что я уже ух какой взрослый молодой человек с ух какими замысловатыми корнями и кровями, со стоящим как минимум пары сотен вздохов отцом, прописанным и наследивший своими штуками то там то сям, мне нужно порешать кучу штук самому. Вчера я был в некогда лучшем подмосковном городе союзных времен, который загордился и захвастался настолько, что больше ничего с этим делать не стал. Так он и остался лучшим подмосковным городом тридцатилетней, а то и сорокалетней давности. В таком остро начинаешь чувствовать, какой бы ты там трижды тертый калач ни был, свою капризную столичную натуру по самым неочевидным поводам. Но это бывает.
А вот завтра. Так, нет. А вот сегодня, даже именно сейчас, а если еще точнее, то 6:18 субботнего утра по московскому времени, я мчусь на трехчасовой поезд уже в менее подмосковный город, где собираюсь провести сыновью опись и сыграть сына-решалу.
Вообще это большой вопрос что именно несет в себе бОльшую ответственность - рождение нового человека или смерть успевшего пожить человека. На момент 6:20 субботнего утра по московскому времени, я не чувствую никакой ответственности - я чувствую только 6:20 субботнего утра по московскому времени. Наверное так даже лучше.
Сон становится настоящей проблемой. Голова динамо-машиной гудит и совершенно не дает под этот шум прикрыть глаза. И если вы думаете что это из серии пыльных смехуечек про ночные философствования - я могу только развести руками, потому что я и сам не знаю о чем там эта голова думает. Мысли, которые я недодумав потушил в течении дня словно задним числом додумываются в фоновом режиме - я их не успеваю схватить. Я подхожу к двери, из- за которой шум этой машины как раз доносится, пытаюсь туда войти, чтобы большим начальником милостиво отпустить всех к женам, но стоит мне потянуть ручку на себя я вижу перед собой взмыленного клерка в сломанных очках, с недельной щетиной и на котором очень не первой свежести рубашка. Он стоит с пятью- шестью папками в руках и подмышками в которых набросано куча разных бумаг, бумажек и фантиков, постоянно вылетающих из них, и, придерживая гору папок коленом, клерк пытается прикурить чиркая спичкой. Я успеваю услышать вырванные из разговора его коллег пару слов: "ДИПЛОМ" и "ЛАКЕДЕМОНИЙЦЫ", наши чрезвычайно испугано-удивленные (черт, есть же наверняка специальное слово для этого. Наверное в другой кофте оставил) с бедным парнем встречаются и он лихорадочно быстро захлопывает передо мной дверь. И все чем мне остается наслаждаться - сидеть под дверью и ждать пока они сами выключаться. Когда их оборудование перегреется или эти несчастные бумаги не станут просто возгораться у них в руках, и они сами будут вынуждены сделать кофе-брейк.
Как то так вот это выглядит. Так что я вообще не имею никакого понятия что там за процессы такие процессируются и почему я не могу подумать что нибудь из того что там думается. Одно я знаю наверняка - диплом и лакедемонийцы были гвоздем этой ночи.