Бизнес - meeting\Фрунзенская - Маяковская

Довольным и неспавшим ночь, я приехал к Даниле на его бизнес-meeting

Данила был вооружен мерзкой бутылочкой. Мерзкая бутылочка мне понравилась с третьего глотка. Бизнес - meeting стартовал с фрунзенской. 

- Данила! "Ни числа, ни месяца...
Если б был хуй большой
То лучше б на хую повеситься"
- и что это?
- Есенин
- в жопу Есенина, дай мне лучше прикурить

Я плелся позади и тихо строчил в телефоне:

У нее тембр голоса знакомой самоправозглашенной лесбиянки с психфака ломоносовки, такой же нечестно звонкий и в то же время глухой. И этим голосом нового Левитана из уст этих надуманных социопатов вещаются страшные истины их жизней, которые, обобщая, делают слишком сложными своей простотой обычные проявления нежелания видеться с реальностью. "Я такой человек" или "я меняться не хочу и не буду". Их курсивный эгоцентризм, всячески подчеркнутый и обведенный, кричит о своей лживости, перекрикивая тихие стоны откровенной жалости к себе. Они отрицают слова - конфетти, они отказываются деликатно нарезать бумагу, они швыряются ватманами и галереями слов тебе в лицо, пытаясь тебя убедить в их компетентности в этой жизни. Но что их попытки лживы, так и они сами - ложь.

Что со мной будет, когда сядет телефон?

- Даня, дай еще бутылочку! 
- Алкаш!
- Ну вы идёте, дела делаете, а я сзади плетусь. Кстати вот новую заметочку состряпал. Потом покажу - поймешь.
- Ну мы пока тут демагогию разводим
- Охотно верю

В конце - концов, бутылочка меня предала и я ввязался в разговор. Мы ушли к пушкинской, а разговор тем временем пришел к Чехову. Бизнес - митинг остался где то на Зубовском, бутылочка хотела чтобы я что то сказал о чуде спектакля и так мной называемом театральном авангарде. Впрочем к Чехову мы пришли благодаря вишневому крафтовому элю, который был назван "Чехов".

То, что я сейчас это пишу, на самом деле, своего рода чудо, потому что я донес всю эту хуйню до блога чисто машинально, чтобы оно мне не снилось и я об этом не думал. И именно поэтому особенно интересно у меня получится рассказать о том как мы разошлись:

Бизнес - митинг уехал на маяковской, а я дошел до белорусской, чтобы оттуда доехать до дому. Вот собственно и все. Мне лень.

Бывает, бля, ты спишь такой, короче нахуй, и тут опа бля привет

я знаю, заголовок выше всех похвал, это же мой  блог, ебана рот
Бывает спишь и просыпаешься от того, что увлекшись сном, ты забыл как дышать. Мозг бьет тревогу, будит тебя, твое сознание и несколько мгновений ты с сознанием пытаетесь в самом деле вспомнить как это вообще - дышать. В этот момент ты сразу же открываешь глаза, бывает даже поднимаешься и просто пытаешься вспомнить. Звучит глупо и нелепо - вспоминать как дышать. Но это правда так. Словно когда ты, сидя в метро, тридцать минут погруженный в себя по своему какому то ритму и алгоритму шевелил пальцем, словно веслом помогая себе плавать в раздумьях,  а потом неожиданно ритм этот потерял и еще минут пять пытаешься нащупать его,  опираясь лишь на то, похожее ли ощущение дает тот или иной ритм. Словом, посреди ночи,  ты так же пытаешься шевелить то  диафрагмой, то  грудью, нащупывая свои, так  сказать, просмоленные меха.
Видимо я ушел  в какое то очень специфическое забытье. Руки мои рисовать не хотят и не умеют. Я не говорю, что когда то они могли и умели, но раньше были какие то потуги. Теперь  же нет,  они глухи к моим мольбам и образам, прикинулись пятипалыми невеждами и не желают брать карандаш. И все что я слышу - легкую тревогу, звенящую где то  глубоко в голове, ведь  скорее  всего эта  часть как раз и разучилась дышать и прямо сейчас заливается рвотой и кровью, задыхается в конвульсиях. Я могу на это только смотреть, чувствовать, но не изменить. Так же как с пальцем в метро. Ты можешь  судорожно ехать и искать, нащупывать тот самый ритм, то  самое положение, но в какой то момент перестаешь, боясь, что делаешь  только  хуже и можешь совсем забыть как этот  ритм  звучал.
Я закончил молескин по - моему относительно недавно.  Это чудовище,  которое было мной в  течении года и сосало из меня меня  самого. Я  его  закончил и готов клясться, когда я заливал последнюю страницу, я был убежден что я прощаюсь не  только (забавно, ровно в этот момент мою  ногу чертовски круто  свело. Я конечно так  себе фаталист,   но это смешно).. так вот,  я прощаюсь не только с  молескином, но и с желанием.
Но на   самом деле, какими бы я тут поэтизмами не сыпал, не проводил параллели  с дыханием и всей  хуйней, я так или иначе вернусь к  этой пакости. Я всегда склонен   надумывать  во время так называемых творческих ям (кризисов не поворачиваются пальцы набрать) всякую хуйню. Потом, к счастью или к сожалению, это выстрелит. И вновь возьмусь за нечто рисующее, вновь закрою глаза на всех рисующих, ибо это яд, и вновь буду рисовать лениво и невежливо  по  отношению  ко всему, что связано  с искусством, размножая линии без  надобности, кривя пропорции и рисуя дополнительные кости всему живому.
А  пока я могу делать то что делаю. Читать в огромном для меня  количестве, упиваясь противоречиями между собой и своими мыслями, выхаркивать кровавую кашу из своей полевой кухни сюда или в заметки систематически раз в месяц, бухать и лишь время от времени,  как бы жалея себя, встряхивать изограф и попробовать что нибудь из себя представить в блокноте,  который всегда с собой ношу под предлогом "записной книжки".
Я пишу это словно несу какую то проблему, которую, словно предательскую козявку, не могу выковырять из головы наружу. Вроде и случилось что - то, а вроде и нет. Пишу же  все  таки, не умер.
Наверное этой кашей я смирился с еще одним днем, когда я ничего не смог нарисовать. Что то во мне неуютное говорит, мол, текст- то тоже говно, стирай эту муйню и иди занимайся полезностью. Но, как я уже писал, я буду  плодить  это говно постоянно, ни разу не  надеясь на качество, ведь  блог  этот, как я ясно выразил в описании, есть параша.
блять ебаная клавиатура теперь не только буквы лишние зажимает, она еще и пробелы начала ебать в рот! так что получается    словно я пьяный строчил это дерьмо на печатной машинке, задумываясь о чем то своем каждый раз когда  я  нажимал на пробел

Синдром сопливого пацифизма

Я не дождался 25-го мая, чтобы третья запись была подряд 25 - го числа. Хуй бы с ним.

Я сегодня закончил проходить музейно - краеведческую практику в музее Великой Отечественной войны. Подвести итог? Нет, это я буду делать в документах. Сейчас я слышать не могу такие слова как "война", "отечество", "смерть", "вооружение" и тому подобное, ибо меня начинает колотить, меня искренне.. не сказать пугает.. кхм.. не знаю. Словом, со мной что то происходит. И уже из - за этого, я начинаю бесится.
Так вот, пять дней тому назад я что- то такое написал. Это было после ночи музеев и двух опрометчивых пив. Короче вот оно, к сожалению написанное и к сожалению живое, настоящее. Я много раз возвращался к этой хуйне,  перечитывал, недовольствовался, но почему то я решил,  что вышвырнуть это сюда, на холод, мне просто необходимо. Да, немножко текста пошло носом, но что поделаешь.  Я все таки, как я себе надумал,  переживаю не лучшие времена сейчас.  

Синдром пацифизма.
Надо что то написать.
Ну я и написал.
Видимо я нарвался на что то плохое и начал перепивать. Начал орать, рассекать лбы и тому подобное. Теперь я не могу выпить и одной бутылки пива без ужаса в нутре. Становится так тревожно и неприятно, словно внутри моей бочки бегает стая крыс, а бочку где то снизу нагревают.
Это самое ощущение тревоги не может не пугать. Так же как и то, что мне все таки горько. Жизненная горечь накопленная и пережитая возвращается, словно я ее не до конца прочувствовал. Теперь я нервный, раздражительный и плаксивый. Как обозленная обезьяна калом начинаю швыряться своим горем, козырять несчастьями в любого более или менее готового меня слушать человека. Ну что это за несдержанность. Противно. Я конечно писал о душевном торгашестве, когда для меня становится основной валютой похвала, но не жалость же! Хотя может я настолько обнищал собой, что теперь для меня важны жалкие гроши в виде сочувствия, которое по сути своей едва ли можно назвать искренним. Получается, что я просто хочу помучить человека его лицемерием. Я выстраиваю вместе с ним клетку вокруг него, а потом неожиданно поджигаю напалм. И пока я не уйду от него, он должен будет сочувствовать, активно сожалеть мне и жать бровями, тлея в горящей клетке.
Не знаю даже, выкладывать это или нет. Раньше я когда писал вот такое предложение, мне было очевидно что я лукавлю, мол, конечно выложу, какие вопросы. Но тут. Скорее всего выложу с какими нибудь корректировками.
Меня второй день трясет. Я раньше принимал это за похмелье. Но что делать, если я четвертый день трезвый? Трясет, лихорадит.
Пятый день моей практики в музее великой отечественной подошел к концу. Война, война, пропаганда, дети и еще раз война. Политики, надумки, невежество. На пятый день, меня начало бросать в дрожь и меня уже не видно за мурашками всякий раз когда ребенок изображает ружье, выкрикивает слова ненависти, ходит с купленной там же в музее (!) винтовкой пластмассовой и в пилотке. Когда я очередной раз услышал очевидно искаженный пропагандой факт о войне, меня бросило в дрожь вновь, однако я не услышал несоответствия, я противился факту. Я даже в какой то момент испугался что красная триумфальная отделка музея на меня так действует -  я начинаю верить. Но потом я понял, что это не вера. Это сопротивление. Даже не сопротивление. Презрение, неприязнь. Ко всем этим людям. ДАЖЕ если они не пытаются лицемерить, с барсеткой фотографируясь у гранита, все равно они говорят о войне. Они говорят о памяти. Они говорят о мире. Непостижимо это для меня. Я понимаю что люди умерли. И что это такое. Но нельзя же строить мир на войне.
Словом, я все это лишь говорю к тому, что я стал очень чувствителен к слову война и каким образом оно резонирует в людях, которые так активно хотят его слышать, впитывая все что им скажут.
И я не говорю про такого крутого себя, который, ну знаете, шарит как оно все было. Но я могу сказать что я фильтрую что мне говорят и понимаю, что например оснащение у нас было хуже и подготовка солдат была тоже хуже. Я боюсь то, что у нас взращивают. И это не совсем неприязнь персонально к России как таковой. Известно, что в подобном инфо поле живет много стран. Вон та же Франция, что живет в победе 12-го. Мне просто неприятны люди. Я думаю, что все же я их ненавижу. Я могу их любить, но только как объект который вызывает у меня столько ненависти. Таким образом, я нисколько не вру, когда говорю что я люблю людей. И вот тут слова филантроп и мизантроп тоже мирно идут по пизде.
Что то мне совсем туго. У меня синдром пацифизма.