Сколько я сюда уже не?
Я не верю в дату прошлой записи – это не совсем как будто бы было сюда, это не совсем как будто бы вообще. Я сидел на туалете бизнес-центра, листал свои вот эти вот листки глупых заметок и думал – я сейчас как будто бы совсем другой. Интересное дело. Язык, выборка деталей, взгляд на мир вообще. Быть читателем такого блога – а я читатель, может быть, даже больше чем его автор, – это как будто бы значит быть частью некоего странного антропологического опыта, который проводит каждый из нас внутри головы над самим собой. Только как-то по-другому. Как-то иначе.
Я теперь ставлю место между абзацами.
Я не пью уже несколько недель.
Я не курил 4 месяца в прошлом году. Когда я набивал потрохами заметок последнюю запись здесь, я уже не курил несколько недель.
Я получаю 75 000 рублей в месяц за то, что я пишу тексты и делаю картинки в фотошопе.
Я слушаю фри-джаз.
Я рисую на холстах и продаю футболки. Этого мне очень мало, но, кажется, человек, который здесь писал раньше, не мог себе и представить подобного.
Я живу больше года вместе с девушкой, с которой встречался 5 лет назад. Этот блог я начал вести чуть меньше 9 лет назад, так что большую часть происходящего здесь она читала. Это стало еще одной интересной частью моего антропологического опыта, который продолжается до сих пор.
Года полтора назад я узнал, что подруга моего дяди попала в аварию. Она оказалась прикованной к постели, конечности отказали, бессвязное мычание вместо речи. Это было страшно, особенно ее друзьям. Они ездили к ней. Мы обсуждали, каково это. Сегодня она разговаривала с мамой по телефону, чисто и понятно проговаривая слова. Оказалось, она была не на тех таблетках – сменили доктора, и речь вернулась. А еще я понял, что авария была около 7 лет назад.
Уже почти месяц моя мама у больничной койки своей матери – моей бабушки. Одолев рак, моя бабушка получила заворот кишок. Одолев рак жены, мой дедушка отказывался идти на операцию на глазу – катаракта. Моя мама поехала к ним, как только бабушка оказалась в больнице, и уговорила деда пойти на операцию. Моя мама плачет так же, как плакала, когда мы приезжали к лысой и худой бабушке. Моя мама смеется так же, как смеялась когда была сама лысой и худой. Сейчас она седеет и бегает вокруг двух капризных стариков, которые любят друг друга, как дети. Она бегает и слушает укоры – такие же укоры она слышала маленькой семнадцатилетней девочкой. 33 года она не проводила больше месяца со своими родителями, убежав от этих укоров из дома в 17. Сейчас ей 50 лет. Она все еще ищет в своем сыне друга.
Я полюбил стричься коротко. Этот блог начинался с моего желания иметь длинные-длинные волосы – я хотел дреды. Я не хотел ждать, пока они отрастут и пришил дреды из канекалона. Потом я от них избавился, сделал из этого места "парашу для своих мыслей" и отрастил патлы до плеч. А сейчас сижу буквально лысый. Мне невозможно надеть зимнюю шапку, потому что короткий ежик волос застревает в шапке.
Одну секундочку.
Лягу попозже.
Хотя нет, лягу сейчас. Всем кармы, посоны.
Я не верю в дату прошлой записи – это не совсем как будто бы было сюда, это не совсем как будто бы вообще. Я сидел на туалете бизнес-центра, листал свои вот эти вот листки глупых заметок и думал – я сейчас как будто бы совсем другой. Интересное дело. Язык, выборка деталей, взгляд на мир вообще. Быть читателем такого блога – а я читатель, может быть, даже больше чем его автор, – это как будто бы значит быть частью некоего странного антропологического опыта, который проводит каждый из нас внутри головы над самим собой. Только как-то по-другому. Как-то иначе.
Я теперь ставлю место между абзацами.
Я не пью уже несколько недель.
Я не курил 4 месяца в прошлом году. Когда я набивал потрохами заметок последнюю запись здесь, я уже не курил несколько недель.
Я получаю 75 000 рублей в месяц за то, что я пишу тексты и делаю картинки в фотошопе.
Я слушаю фри-джаз.
Я рисую на холстах и продаю футболки. Этого мне очень мало, но, кажется, человек, который здесь писал раньше, не мог себе и представить подобного.
Я живу больше года вместе с девушкой, с которой встречался 5 лет назад. Этот блог я начал вести чуть меньше 9 лет назад, так что большую часть происходящего здесь она читала. Это стало еще одной интересной частью моего антропологического опыта, который продолжается до сих пор.
Года полтора назад я узнал, что подруга моего дяди попала в аварию. Она оказалась прикованной к постели, конечности отказали, бессвязное мычание вместо речи. Это было страшно, особенно ее друзьям. Они ездили к ней. Мы обсуждали, каково это. Сегодня она разговаривала с мамой по телефону, чисто и понятно проговаривая слова. Оказалось, она была не на тех таблетках – сменили доктора, и речь вернулась. А еще я понял, что авария была около 7 лет назад.
Уже почти месяц моя мама у больничной койки своей матери – моей бабушки. Одолев рак, моя бабушка получила заворот кишок. Одолев рак жены, мой дедушка отказывался идти на операцию на глазу – катаракта. Моя мама поехала к ним, как только бабушка оказалась в больнице, и уговорила деда пойти на операцию. Моя мама плачет так же, как плакала, когда мы приезжали к лысой и худой бабушке. Моя мама смеется так же, как смеялась когда была сама лысой и худой. Сейчас она седеет и бегает вокруг двух капризных стариков, которые любят друг друга, как дети. Она бегает и слушает укоры – такие же укоры она слышала маленькой семнадцатилетней девочкой. 33 года она не проводила больше месяца со своими родителями, убежав от этих укоров из дома в 17. Сейчас ей 50 лет. Она все еще ищет в своем сыне друга.
Я полюбил стричься коротко. Этот блог начинался с моего желания иметь длинные-длинные волосы – я хотел дреды. Я не хотел ждать, пока они отрастут и пришил дреды из канекалона. Потом я от них избавился, сделал из этого места "парашу для своих мыслей" и отрастил патлы до плеч. А сейчас сижу буквально лысый. Мне невозможно надеть зимнюю шапку, потому что короткий ежик волос застревает в шапке.
Одну секундочку.
Лягу попозже.
Хотя нет, лягу сейчас. Всем кармы, посоны.