Извините

Как же я умён и славен, что не беру много денег с собой  - просто потому что пропью. Как же я глуп и бездарен, что не взял побольше денег с собой сегодня - просто чтобы пропить. 

Но я слегка компенсировал и реабилитировался тем, что нашёл из множества магазинов рядом с работой тот, что отдавал бад по 46 рублей. С моими то 250 это просто праздник - купить пять пив! 

А теперь гулять. Гуляй, Андрюша, но избегай. 

Монастырь и кладбище. Почти святое место. Сторожат ли святыни полицейские? Слишком рискованно, Андрей, тебя выгонят из этой страны. 

Но я так хочу! Здесь так красиво. 

Пойду дальше. 

Я почему-то очень остро себя почувствовал "одним в городе". Поэтому, я могу делать что угодно. Но только не пить пиво там, где мне нравится. 

Нет, ты просто посмотри как здесь красиво. 

-Щелк-

Я страшно стесняюсь. Я как человек, который пришёл в гости и ест только своё. 

Я пью в открытую, вместе с деньгами я выложил весь свой арсенал алкогольных пряток в городе. Я хорошо себя знаю, но каждый раз на что-то надеюсь. 

Пытаюсь влить в себя банку как можно быстрее - так нужно. 

Но как же прикольно выглядят эти подсвеченные стены! 

Крадусь и прячусь. 

Как же хорошо! 

Пойдём. 

Как и многие любови, моё отношение к пиву начиналось с непонимания и возможно даже неприязни. Потом была стадия интереса. Как-то в один из дней моего интереса, я понял, что могу купить пива и спрятаться. Спрятаться и выпить его с самим собой. Я поделился этим с моим другом и тот щелкнул пальцами и поставил диагноз - "одинокий алкоголизм". Не могу ручаться, но видимо мой пивной интерес перерос тогда во что-то другое. 

Сегодня пятница. Вторник начался с истории в метро. Я его даже так и обозвал - "вторник, который начался с истории". Я ехал на работу в метро и вспомнил жуткий случай из детства. Ну не прям из детства, но и не из подросткового. Не знаю. 

Словом, мы как-то с матерью оказались в чудовищном торговом центре. Из тех, стены которого всегда обшарпаны и там всегда чудовищно пахнёт. Мне тогда ещё показалось, что запах устанавливают вместе с витринами. И в тот день мать попросила меня доехать до дома. Это был тот возраст, когда ты вроде способен добраться сам на автобусах до дома, но тебя просят добраться - то есть, не умри, сын, по пути пожалуйста. Я кое-как нашёл автобусную остановку. Стоял, выжидал знакомый номер и вдруг чужой автобус выплюнул на меня огромный поток людей - я ждал прямо на высадке. Я засуетился, завертелся и пытался выбраться из косяка взрослых, когда неожиданно наступил какой-то женщине на сапог. Скорее всего, то был очень новый изысканный и крайне от того любимый сапог, потому что та женщина сразу посмотрела на меня своими большими очками, скривила губу и прошипела - "Сука!"

Я вообще ничего не понял - все произошло очень быстро. Но по-моему, это было первый и чуть ли не последний раз, когда я услышал слово "сука" в качестве откровенного описания, а не газированного междометия. 

В тот вторник, что был третьего дня, я прокручивал эту историю у себя в голове, когда нечаянно наступил на такой же не менее изысканный (я в этом уверен де-факто - я все равно в них ничего не понимаю) сапог впереди идущей дамы в дублёнке. Она развернулась и молча посмотрела на меня смесью из сожаления, непонимания и чем-то вроде паприки. И знаете, то было не простое касание подошвы о подошву. Я натурально шагнул на пятку, задранной для шага ноги. 

Я выйду на парке культуры. Поезд сам меня с себя стряхнул - пусть так. 

Мне тогда показалось это страшно забавным. Видите сами как это все по-литературному забавно вышло: наступил на ногу, когда вспоминал о том, как наступил на ногу. И сразу бородатый огромный толстяк становится неловким ребёнком из своего странного детства. 

Я сел на линию, сгорая от стыда перед той женщиной, достал заметки и просто поперхнулся. Метафорически.  Я не мог об этом ничего написать. Я не мог даже написать о том, что не могу об этом написать, как это делаю сейчас. Я вообще не мог нажать ни одной буквы. 

С тех пор я не написал ни буквы, я боялся, что подавился всем этим. 

Забавно. 

А что теперь? Теперь это какой-то анстапбл. Я колотил онемевшим от мороза пальцем, пока телефон не сел. Потом я достал блокнотное и стал писать дальше. Теперь телефон отогрелся, я переписал блокнотное и снова продолжаю писать это вот на улице. 

Андрей, ты хотел пива попить, а не вот это вот все. Что ты устроил?

Кстати, ты здесь учился - надо найти место где можно выпить баночку. 

Когда я закурил, какая-то девушка выбежала из кафе и начала страшно ругаться с молодым человеком по телефону - она ждёт его полтора часа. Я не знаю как относиться к тому, что я стал специально подслушивать её крики. Вытащил наушник и остановился. Мне что, действительно этого не хватает? 

Но ругалась она с ним сурово. Хриплый мат и крик. Дурак я какой-то. И графоман, по всей видимости. Иди пиво уже пей! А то до дома так дошлепаешь. 

И грей телефон рукой. Больше марать об это бумагу я не стану. 

Вот прошёл какой-то двор -  с собаками гуляют, смотрят на меня. Это не мой двор. 

Вдруг из меня выпрыгнул вздох. Да такой, будто я хотел показать этому двору, что я им разочарован. И что это? У меня пять, нет, четыре пива, пачка сигарет, ночная Москва и пустой карман, в котором это все лежит. 

Странная фраза вышла, но блестит - мне нравится. Такая, будто я нечаянно сыграл какую то фразу на пианино и она зазвучала. 

Никогда не видел этого памятника - ФРИТЬОФ НАНСЕН. И даже не знаю кто это. Но теперь я знаю, что я его не знаю - этого мне достаточно. Вот она интеллектуальная мощь алкоголизма - много нового узнаешь, пытаясь найти место для выпивки. 

Кстати о месте для выпивки. Вот и моё студенческое место. Вечно местные алкаши занимали скамейки со спинками вперёд меня. Это очень расстраивало. Зато зимой - пожалуйста. 

-Щелк-

Если бы не этот таксист, улица была бы совершенно пустая. Кому это надо - торчать на морозе в 11 вечера пятницы напротив детской консерватории. Только мне и таксисту. 

А место унылое, что летом, что зимой. Весной я почему то здесь никогда не пил. Хм. 

Как же много здесь меня. Конечно, так и должно быть, но надо же знать меру. Я думал ограничиться двумя фразами и вот что получилось. 

Интересно. Люди очень часто говорят нечто вроде "побыть с самим собой". А вот это вот все - это "побыть с самим собой"? Это считается? Или я все таки с кем-то говорю? Я говорю сейчас с тобой? Или с самим собой? 

Закурю. 

Ребята, лет по 16, перемахнули через забор - хотели поссать на забор. Пока шли, заметили меня -  "ой!" - а я сижу ногу на ногу на заснеженной скамейке и курю сигарету в длинном мундштуке. Словом, забоялись (если не сказать зассали) они писать рядом со мной. Идите, я сам здесь поссу. 

Три пива это невыносимо много - это богатства. Поэтому

-Щелк-

Интересно, таксист наблюдает за мной? 

Что он думает - я тут с кем-то переписываюсь и параллельно морожу яйца, напиваясь пивом. 

По-любому наблюдает. 

Кстати, тут тоже храм. Консерватория рядом с храмом находится, а я сижу буквально напротив первой. Но храм не подсвечивается, поэтому это не так примечательно, как моя первая банка. И почему я постоянно пью у храмов и монастырей? 

Мой план сработал. Я хотел в туалет после второй, но я открыл третью. Теперь, когда я почти допил третью, меня резко бросило в жар - от опьянения и заполненности мочевого пузыря. Уебищный трюк, но работает - так можно согреться. 

Вернее, поверить в то, что ты согрелся. Дескать, сосуды-мосуды, чувствительность... Но мы-то с вами знаем. 

Я чувствую как действует пиво. Я читал, что это большой депрессант. Плечи опустились, я дышу ртом, мне хочется идти неряшливо, будто за мной смотрят, чтобы вызвать жалость. И вот на тебе - "смотрят"! - копы на перекрёстке. Я зачем-то скорчил туриста - телефон, открытый рот, двор рядом со старым Арбатом. Как будто для того, чтобы они не догадались, что я выпил в их городе три пива совершенно безнаказанно, и при этом хочу ещё. 

Отдал какие-то монетки старику-скрипачу. Он мне поклонился. Мне захотелось вернуться и послушать его - в благодарность, но я слишком подмерз. Я трясу головой и дышу ртом, как старик. А вот это было слишком по-французски. 

Метро. 

Я ковыляю до первого вагона и по-прежнему сжимаю телефон в руке - грею. 

Надо домой. 

В вагоне все полусонные, но мне от этого теплее. Телефон на авиарежим и не трогать. Потому что.. А вдруг?..

Погоди-погоди. Я кажется понял. Вчера ты придумал себе обиду - услышал фразу, нет, даже интонацию.  И высосал из неё целый диалог, разговаривая с этой интонацией. Похоже это и есть эта батарея, этот ветряк, который питает всю эту простынь из букв. Ты специально говоришь обо всем - о таксисте, пиве, метро, - только не об этой фразе. Ты берёшь эту эмоцию и жаришь на ней окружающую тебя реальность, как на куске сала. Именно поэтому никогда и не кажется, что ты виноват в буквах, потому что они - не есть твоё словесное переживание. Именно поэтому тебе кажется, что слова зеркальны - ты пишешь, чтобы не писать. А следовательно, говоришь, чтобы не говорить. 

Как ты сказала? - как бы посторонний зритель. Оттуда и такое впечатление - я же готовлю буквы на этих шкварках эмоций, а все, как будто, делают наоборот - берут слова и на них начинают готовить свои эмоции. 

Многое встало на свои места. На самом деле. Я только что шагнул куда то в самосознании. 

Что я там увидел? Я увидел, что мне стало легче и я возможно поеду домой на автобусе. 

Я перечитал все выше, где-то поставил запятых, рассыпал дефисов и вдруг нашёл себя обнимающим рюкзак с пивом на половине пути до Митино. 

Буквы прошли - отпустило. Окна не горят - какое счастье: у меня две бутылки пива и я полностью предоставлен себе. 

Приключение

Сегодня я разлюбил музыку.

Я зашёл в перекрёсток и хотел купить грустного пива. Это то пиво, которое ты покупаешь, чтобы продлить путь до дома, чтобы о чем то подумать и что-то решить для себя. Я петлял меж рядами, а потом, когда брал свой хайнекен по скидке по 50, увидел девушку, которая присматривается к пиву. Знаете, вот это вот присматривание, когда хочешь, но не знаешь какое. Я пошёл с пивом в винный отдел - проверить масштабы своей пьяной хандры. Вернулся оттуда, скользнул по пивным рядам - она все ещё не определилась. Я почти прошёл мимо, потом вернулся, взял в руки своё любимое из импортного и подошёл к ней - "вот это тоже очень вкусное.."

Наверное от меня серьезно пахло водкой. Она взяла моё предложение на заметку и продолжила выбирать "нефильтрованное".

Я вышел на улицу и закурил. Я выбирал маршрут до дома, чтобы хотя бы одна бутылка улеглась в меня на улице. Тогда я неожиданно понял, что разлюбил музыку.

Ещё в метро я не нашёл наушников в кармане и ехал, глазея на людей и думая над всяким. Поход в магазин был спонтанным решением, но музыку я бы слушал по-любому. Однако в этот раз я обрадовался отсутствию музыки.

Поймите меня правильно, я понимаю музыку. Я работаю под неё, предпочитаю её, знаю какую-то. Но она стала необязательной рябью. Лишним волнением, ветром, от которого ёжишься, когда вышел на балкон "подумать".

Я пойду без музыки и мне не страшно. Я не сожалею.

Ещё одна догма разрешилась вничью.

Наверное я выглядел отвратительно и от меня пахло водкой. Но это день, когда я разлюбил музыку.

Я сел на лавочку. Где я? Какой это микрорайон? Не знаю, где-то в Митино. Примерно понимаю как отсюда уйти, но такси бы сюда вызывать не смог.

Хорошо на лавочке. Пиво. Я ещё крендель с маком купил, вкусный. Сижу, смотрю в ночное небо, уплетаю крендель с пивом. А вокруг собачники, толпы собачников - начало десятого.

Мимо проходит подросток с мамой. Он давно меня увидел издалека, она косится - сидит при ребёнке с пивом. Я бы не хотел оказаться на месте этого подростка. А он не хочет оказаться на моем, это чувствуется. А зря. У меня ещё одно пиво есть.

От меня наверное как-то визуально водкой пахнет. Иначе, я не могу это объяснить. Дайте мне что-нибудь, где написано, что мой обычный и заурядный алкоголизм с хандрой - неестественно. От чего на меня так смотрят? Смотрят, будто знают, что завтра на работу, что я не хочу домой - в этот хваленный дом! -, что я не хочу закрывать глаза.

Вот лавочка это прекрасно даже в январе. Я сижу, а она стоит. Закурю.

Мне иногда кажется, что люди выговариваются, как выговариваются, а я пишу сюда. Не помню, когда последний раз выговаривался кому-то, рассказывал о том, что чувствую. Люди копят на своём чердаке весь этот словесный хлам, а я его сжигаю здесь. Не знаю кто из нас в  выигрыше, ведь у хлама есть масштабы, которые можно оценить. Я могу оценить масштабы моего хлама - пепла на семь лет. Знают ли, сколько хлама люди сдают мне за чашкой водки?

А потом я его перерабатываю.

Даже ночью крест над родником подсвечивается. Такое искусственное прозрение - я подойду к нему и открою бутылку номер 2. Чтобы Христос сделал на моем месте? У меня замёрзла борода.

И вот я иду по парку. Он мне кажется родным. Здесь я упал на лыжах, здесь как будто целовался, здесь бегал. Иду, курю, пью второе пиво и бормочу себе что-то под нос. А вокруг пахнет свежим собачьим дерьмом.

А вот здесь та самая барышня приметила себе куст. Она доказывала мне, что сирень - её любимый цветок и запах. Она потом потеряла там что-то и я искал вокруг него это что-то около часа. Так и не нашёл. А рядом с ним так же пахнет дерьмом.

Пиво заканчивается, дыхание учащается, а дом все ближе. Мне все равно туда нужно.

Я всегда смеялся над этим - "я не хочу домой, но мне туда надо". Хихикал каждый раз, потому что это что-то девчачье и незрелое. А сейчас я, бородатый и взрослый, как будто очень хочу показаться незрелым. Прямо как в той песне...  Я не вспомнил слов. Но это не важно - я допил пиво. 

Моё приключение подходит к концу.

Я начал читать всякую тупорогую, но очень профессиональную литературу по своему профилю. И там сказано - в каждом посте должна быть польза для читателя. Это такой, типо краеугольный камень для каждого рекламного пука после 10-х годов. Так вот, какая здесь может быть польза, как думаете? Вот вы все это прочитали, вы можете какую-то черту подвести для себя?

К сожалению, я не смогу отвертеться напрашивающимся "не делайте так, как я" выводом. Это слишком претенциозно и возмутительно.

Поэтому

Поэтому

Поэтому не будет здесь никакой морали и пользы.

Каждую буквы я пишу здесь, осознавая, что её кто-то по ошибке прочитает. А вы знайте, что я написал каждую букву с этим вот осознанием. 

Хз

Хз

Хз

Хз

Переход

07.01

Какую же тоску навевает вечерний город в праздники. Ты по пояс в реке из людей и детей, закуриваешь и оглядываешь лианы огней вокруг и шумно выдыхаешь. Как-то от этого всего не по себе.

Музыка, ряженные, фотоаппараты. Если бы не было повода такого смешного, я бы наверное глядел на это все более восторженно. Теперь же это только дымчатая, почти невидимая пелена из тоски, рвоты и.. чего то ещё.

С Рождеством.

08.01

Я пытался найти зеркало или хоть какое нибудь отражение в витринах. Почему на меня так смотрят? Да что они понимают?! 

Я пьяным возился по торговому центру, а на меня смотрят, как будто у меня вместо лица початок кукурузы. В автобусе на мне задерживают взгляд, а от встречного взгляда отворачиваются. Что это такое? Наваждение. Что вам от меня надо? 

Завтра первый рабочий день. И не только у меня - у всех. Я один иду пьяный и угрюмый, а все вокруг какие то пассивно позитивные.  Вот даже вот эти люди в автобусе. Смотрят, словно знают, что я пишу о них здесь. Смотрят, открыв рты и ожидая взрыва. 

Меня точно в чем то подозревают. Подозревают в том, что я могу быть ходячей рекламой ожидающих проблем. Или рекламой нелюбви к томатному соку, я черт знает. 

Мне нелегко сейчас даются манёвры головой, но я обернулся. Кислое тонкое "хи-хи". Странная и неприкаянная в этом мире пара читала вместе одинаковые книги. "Хи-хи" было сделано женской частью этой пары. Он как-то понимающе улыбнулся из под своей по-дурацки натянутой на уши зимней кепки (господи) на её улыбающиеся кривой улыбкой очки. 

Моя пепси Черри выдохлась, словно этот смех был ей последней каплей. 

Автобус кончился и удар банки о дно урны отозвался в пьяной башке чем-то похожим на "хи-хи". 

10.01

Сознание как будто бы нагрелось, оно измотано. Очередная ночь не даёт мне выспаться. Это уже не простая неспособность уснуть или ночные кошмары, это что-то за гранью. 

Я хочу заколоть словом один сон, взять и убить его, рассказав здесь. Это как то должно проиллюстрировать или обьяснить мою горячую голову озябшего тела этим утром.  

Эта хуйня была подано моим су-шефом головы в виде детективного, загадочного сна. По началу, как и положено снам, ничего не было понятно: мы встречались с друзьями и знакомыми в разных местах, сидели, пили кофе или что-то вроде того, но каждый раз никто из нас не мог понять, сколько времени прошло с последней встречи, какой сейчас день, время суток и так далее. Мы как будто приходили в сознание только оказываясь где-то перед друг другом. 

В какой-то момент наша неспособность к календарю и какому либо отсчету времени стала основной темой наших разговоров и волнений. Однако, как только встреча заканчивалась, мы словно опять теряли сознание и уходили куда-то в забытьё, приходя  в себя только оказываясь перед друг другом. 

И до меня доходит - мы предметы одежды. Передо мной сидит не мой старый друг ногу на ногу, а кто-то, кто надел моего друга как женскую сумку. И я такой же аксессуар, который прячут в шкаф по настроению и с оказией снова достают обратно. Каждый из нас старался не замечать того, как мы на самом деле выглядим. Для друг друга мы были обычными, как всегда сидящими напротив друг друга людьми, но на самом деле мы были сумками, шарфами или пальто людей, которые, по всей видимости, встречались друг с другом где-то в городе. 

Нелепость этого сна почти меня разбудила, в неясной дрёме между снами, такими же странными, я бормотал что-то про предметы одежды, ахуевал, тянул время до пробуждения, увлекаясь последующими снами лишь наполовину. И все, чтобы теперь проснуться продрогшим, невыспавшися и снова посмотреть на эту дичь. Я даже не знаю. 

Я хочу в тепло от этого всего, холодная комната всегда ассоциируется с подобными финтами сознания. В холодной комнате ты недоумеваешь, сомневаешься, пугаешься. И всегда в ней приходится идти на поступки и мужественно срывать с себя одеяло, открывая себя холоду. 

Это все ужасно и бесчеловечно. Я хочу поспать. 

Я понял, что больше писать не смогу, потому что уязвлённая голова начала бояться темноты. Надо вставать. 

Донт лет зе спирит вэйн

Если ты действительно так думаешь (in that way), то это надо сделать. Тут без вариантов - надо сюда написать.

Строчки не идут, но они нужны. Срочно. 

Дело в том, что я сегодня вечером хочу что-то сделать. У меня много вариантов, но ни для одного из них нет настроения. Я начал было смотреть на книжную полку, когда снова вспомнил об этом странном событии, которое на вкус отдает корицей. Случилось невероятное и часть этого блога (большая часть!) была официально опубликована. Я ни в словах, ни в буквах не смогу описать своего странного потрясения, но это было что-то. 

Я на самом деле пишу про это сюда сразу по нескольким причинам. 

Во-первых, это ахуеть какое событие, это правда вау и это вау невозможно здесь не отметить хоть как нибудь. И скажу в этом пункте сразу, что я жутко благодарен моим составителям и чувство моей собственной важности действительно переливалось форелью на солнце всякий раз, когда я совершал новый мысленный толчок к осознанию такого подарка. 

Во-вторых, я столкнулся с одной большой и сложной тонкостью, которую я прямо сейчас стараюсь предотвратить. Она не связана ни с моей возможно недостаточной экспрессией благодарности, ни с "вау-уровнем". 

Я целую тьму предложений сейчас зачинал и вскоре убивал, так и не закончив, потому что не совсем понимаю, как лучше выразиться. Словом, надо притвориться, что этого нет. Не копать могил старым буквам, а рожать новые. Иначе, это чудо станет могильной плитой, надгробием. Я надеюсь, я выразился довольно точно.  

Будет жалко лишиться своих неуютных букв. 

Так давайте притворимся, что этого нет.

Из чего я выбирал до того, как испугался и начал вот это вот все? 

Я решил избавиться от множества бумаги на своих стенах. Встал, подбоченился и осмотрел это все. Наверное здесь около восьми или девяти лет моих предпочтений и любовей, которые я старательно покупал за 200 рублей-штука примерно раз в месяц. Я менял эти плакаты местами, покупал новые, снова менял их местами, покрывал вырезками... Сам не очень понимаю зачем я это делал, но все смотрели на это так, будто я делаю это осознанно. 

А теперь смотрю на это все и так же неосознанно хочу их снять. С какого начать? Что с ними потом делать? А что делать с голыми стенами? Вопросы скапливаются и заставляют бросить это дело. Но их все равно надо снять, тут не попишешь. 

Я иногда говорю себе, что пишу сюда по нужде, как бы выссывая сюда накопленное нечто. Но сегодня я написал сюда, чтобы мне не разонравилось ссать. неважночто-неважнокак. Я и без того безголовый кусок говно сейчас, ведь мне подарили ящик водки на Новый год. И к пятому числу января я уже близок к половине этого ящика. 

Будьте здоровы, похмеляйтесь и идите нахуй.