Раскрывай крылья и летай!

Новый стул, удобнее
На улице сейчас - раскрывай крылья и летай, просто потрясающе
Вечер тоже ничего так вышел, я выпил, смотрел старое английское кино, смеялся и курил, теперь напился, сижу и улыбаюсь как все такое вот треугольное вокруг.
Это же хорошо
Неделю назад я похоронил отца. Сейчас без шуток. Вот те кто в курсе в этот момент мотают своей башкой и припоминают мне мой ноябрь, мол, помним мы как хоронили, чего это ты вспомнил. Так вот, умереть умер, сжечь сожгли, а закопать не закопали, так что иди те ка вы нахуй со своими расспросами. Это я делаю ногу на ногу и рассказываю тем, кому не повезло быть здесь. За столом я этого не рассказываю. Хоронил я его неделю назад. И вот знаете так обычно говорят когда они стояли, руки замком у пояса, голова вниз к самой земле, костюм, гроб опускается и ангелы поют, вокруг все торжественное, хоть кадык вырви. Так вот, я могу приставать к людям в кабаках и орать им в уши, что у меня было не так. Я самолично взял лопату, самолично вскопал могилу моего дедушки и моего бабушки, самолично опустил туда урну с прахом моего отца, самолично бросил первую горсть земли туда, вниз, самолично той же лопатой его закопал. Я подчеркиваю каждое "самолично", которое вы здесь прочитали. Пока его.. хотелось бы сказать закапываЛИ, но пока я его закапываЛ, дядя читал псалтырь. Он у меня иконописец и художник с кошачьей улыбкой. Он у меня смешной.
Я когда то в детстве читал детскую трилогию, даже не вспомнить как называлась, но покупали ее каким то странным детям. Это было нечто вроде лемони-сникет для бедных и тупых. Сюжет схожий, только иной, иллюстрации бертоновские. У мальчика умирают родители от какой то глупости, и ее ютят дядя с тетей, совершенно сумасшедшие. Надо сказать, я полагаю эта трилогия сильно недооценена как литература для детей, и это то, что я дам своему ребенку, чтобы он понимал, что его батя не взрослый сверх-разум, а отбитое говно, и более того, чтобы он понял, что и он не от осинки родился. Короче советую. Не помню чем книжка кончилась, оттуда сохранилось только ощущение, держащее меня за руку с тех самых пор как я это прочитал - родные люди не эквивалент адекватным людям, иначе говоря, если ты поехал с папой/дядей или любым другим родным человеком (на минуточку мне было типо десять, а то и меньше), это совершенно не означает с п о к о й с т в и е, или в конце концов то, что ты можешь осознать что какие то простые взрослые вещи, для тебя, ребенка окажутся проще и понятнее чем для твоего родного взрослого. Короче, можно к этому по разному относится, но это было интересно и мрачно.
И вот это вот, блядь, интересное и мрачное продолжается. После прочтения этого детского мрачного ха-ха, я все равно верил в то, что взрослые может и ебанутые, но только не мои. Пусть тети и дяди, но не родители же. Сейчас, чиркая пьяным эти строки, я понимаю как это светло и мило.
Все мы люди. С отцом я убедился раньше, он у меня б ы л светлая голова и прекрасная мысль. Он у меня б ы л замечательный рассказчик и чудесная история, тот самый которого вы запомните и о котором станете говорить, ложась с женой или девушкой в постель. А еще он был никаким отцом.
Господи, как я сюда забрался? А, я дернул извилиной, хотел описать моего дядю. Так вот. Представьте себе мужика в вишневом смысле этого слова. Тот самый, который устраивает себе кабинет, курит трубку и хорошо рассказывает анекдоты. Умеет драться, читать Пушкина и поговорить о политике. Мечтательно говорит о мотоцикле и свободе, но вы, да и все слушатели, почему то знаете что никогда на свете у него не будет этого мотоцикла, а еще он любит блюз и всю эту дешевую романтику пятидесятых с лысыми женщинами и пьяной тоской. Ну, такой вот мужик. Наверное какое то чучело у вас в голове нарисовалось. Так вот, представьте себе его брата близнеца. Если первый вам казался неуклюжим, второй оказывается еще смешнее. Если первый показался каким то пропитанным этой ноткой дешевого коньяка сальной мужицкой свободы, то второй никогда ее не добьется и лелеет это как любимую икону. А еще у него под щетиной кошачья улыбка, русская картавость и вера в пришельцев с нибиру.
Кошачья пасть зачитывала псалтырь, пока я, утираясь рукавом футболки, закапывал урну в могилу. Надо сказать, что весь романтизм выветривается не то что моментально, но как только вы нажали ботинком на лопату. Весь этот унылый пиздеж про то, что вы плакали услышав шелест почвы под лопатой или когда гроб опускали вниз медленно и торжественно - полная хуета. Когда копаешь могилу, пусть только для урны, а не для гроба, но тем не менее, ты думаешь только о том, что тебе надо сделать яму глубже, тебя кусают комары, лопату обвили черви, а псалтырь не кончается. Только потом, взяв передышку, ведь коли я тоже лицо приближённое, могу и покурить во время молитвы, в голову лезут шершни мыслей, орущие о том, что же все таки происходит. "Ты закапываешь!" "Впервые в жизни ты копаешь могилу, и кому!? Своему отцу?! И почему?!" Ты отмахиваешься. Что это? Капли или комары?
"Прими раба твоего.. Ниже, Андрюш, ниже, корни поруби.. Прими раба божего.."
Оказывается урны хоронят лишь бы похоронить. Дело в том, что когда вы заказываете урну с прахом.. Пхахах, вернее урну для праха, вы получаете не только абсолютно дебильную урну в виде кальянной колбы самого дешевого образца, но и удивительную сумочку для нее, по фактуре напоминающая пакет из перекрестка, который спасает землю, а по форме напоминающая чехол для шара для боулинга. Короче на всей этой красоте вышит логотип РИТУАЛ-услуг и молния-застежка. Я прервал молебен тем что начал доставать из этого дебильного чехла своего отца, когда дядя прервал священное мирским "..ну подожди-подожди, оставь так. Ну зачем мне эта сумка? Клади в ней".
Я прихлопывал по этой куче земли лопатой и курил.
Полнедели назад я расстался с другом, дружбу с которым мы построили на каких то своих представлениях об оной. Ни я, ни друг не друзья друг другу. Устав, я точил топор для разговора вличную, но получилось только прислать стикер топора в чате, как когда то, много лет назад.
Вы даже себе не представляете как на улице сейчас хорошо - раскрывай крылья и летай! На небе кобальт и ультрамарин, на земле темень и чернота. Воздух - чистое золото, летай не хочу.
Новый стул, стало намного удобнее, теперь не нужно вытаскивать майку из под гвоздей. Можно облокотиться и не беспокоиться о том, что тебя, толстяка, выблюют на пол.
Словом, хорошо.
Просто хорошо, пусто, свободно и хорошо.

Как глупый Андрюха с немчурой в обед сражался

Так, Андрюха, давай по новой.
Сколько можно уже в этом плавать? Стыдно, пора, пора уже опустить весло и начать ориентироваться не по звездам и чутью, а конкретно по компасу. Не сказать же что ты ни разу не моряк, ты и плавал средь французских вод структурализма, заходил в американские гавани еще всяких разных -измов, есть чем хвастать. Но этот остров, - да чего остров? Континент! - всем как будто давно известный и понятный, до сих пор остается для тебя terra incognito.
Что мы имеем? Чашка чая, пакет виногора, труп шмеля на подоконнике, вокруг которого вертится блядская муха и полуистлевший лист 75-ой страницы философского словаря 1953 года.
«"ВЕЩЬ В СЕБЕ" И "ВЕЩЬ ДЛЯ НАС"»
Сколько раз я старался и пыхтел, одерживал верх и снова терпел поражения на строках этой когда то выпавшей мне под ноги случайности. Впиваясь глазами, пьяный ли, сонный ли, или просто умиротворенный, я воспринимал эту статью как нечто предварительное, случайное касание руки того, с чем мне всегда хотелось ознакомиться. Эта страница всякий раз одергивает руку, угрюмо отказывает мне во всех моих иногда робких, а иногда даже совершенно дерзких домоганиях.
Короче, сейчас я зачитаю эту штуку вслух и начну рассуждать, авось с чем уйду. А то хватит уже этих пыток и насмешек, этот лист стал для меня чем то волшебным, непознаваемым космосом. Ну, посмотрим.
"- это понятия, впервые введенные в философию Кантом (сексуальный курсив)."
Слыхали, жмем плечами. Немчура с ее классической философией.
"«Вещь в себе», по Канту, означает вещь, которая хотя и существует независимо от сознания, но абсолютно непознаваема и не может стать «вещью для нас», т.е. познанной. С точки зрения Канта, мы не можем иметь никакого понятия о том, каковы «вещи в себе»."
Хорошо, очень хорошо. Пока все сладко. Вроде. С чем же, черт подери, провести параллель? Может человек? Хорошо, все мы для самих себя есть нечто замкнутое, цельный организм, как духовный, так и физический. Ведь есть же у нас понятие о себе как бы "от сих до сих". Мы начинаемся на вросших ногтях на больших пальцах ног и заканчиваемся на сальном секущимся волосе где то у темечка. Мы начинаемся на образе матери, духи которой забирают тебя из детского сада, и заканчиваемся на образах аморального, каждый что себе выдумает - будь то поедание собственного кала на улицах города или иудово предательство. Но вот в этом то "что себе выдумает" и суть, я же не могу это сказать за каждого, следовательно каждый, который существует па-ра-ллель-но со мной и моим сознанием (играя по правилам немецкой классической философии), есть для меня эта самая пресловутая "вещь в себе", равно как и я сам для них..
Мне кажется я зря начал с человека. Замахнулся на пидорскую метафору, вот и получай. Ведь если примером "вещи в себе", как мне показалось может стать человек, то как же человек может быть познанным кем то еще, то бишь "вещью для нас". Это невозможно. Что же тогда взять? Что нибудь приземленнее.
Крашенный пластиковый стакан с пуншем. Получая этот стакан в руку, он для нас "вещь в себе", верно ведь? Погодите-ка, сказано же "непознаваема". Не-поз-на-ва-ема! Стакан мы выпьем и узнаем напиток, следовательно стакан изначально "вещь для нас", а человек - "вещь в себе". Прогресс есть.
"Кант вырывал пропасть между «вещами в себе» и явлениями. Человеческое познание, по Канту, имеет дело только с явлениями, т.е. с субъективными представлениями, ощущениями; проникнуть же в «вещи в себе» оно неспособно. В кантовской философии «вещь в себе» в конце концов также превращается в пустой символ. "
Явления? Если "явление" и "вещь в себе" стоят на одном уровне, то чем же отличается "вещь для нас" и "явление"?
С первым противопоставлением нельзя не согласится, мол, чужая душа - потемки, и наш собрат для нас абсолютно непознаваем и непонятен, следовательно, говоря о том, что мы кого то хорошо знаем (если мы не мудаки, разумеется), мы подразумеваем весь прошлый опыт общения, который выкристаллизовался в некий архетип, который в данном случае зовется явлением. "Вещь для нас", штука нам совершенно понятная и, так сказать, уже познанная. Положим, тот стакан с пуншем, есть явление ровно до тех пор, пока мы не отхлебнули, поняв что портвейн это вообще то моветон и что тоник слишком теплый.
Перекур.
На чем я остановился? Стакан вообще проходит эту стадию "явления" когда мы не знаем что внутри, или он изначально для нас "вещь для нас", как нечто познаваемое? А для ребенка мир вокруг это "явления" или пока непознанные вещи для нас?
Я полон вопросов, а статья еще не кончилась.
Вот еще кусок:
"По учению диалектического материализма, непознаваемых «вещей в себе» нет. Есть только различие между тем, что у ж е (сексуальный курсив) познано («вещь для нас»), и тем что е щ е (сексуальный курсив) не познано («вещь в себе»), но будет раскрыта и познано силами науки и практики."
Значится, кто то посчитал Канта слишком мудреным с его "явлениями" и его категоричным фактом непознаваемости. Ну, может так и лучше. Быстренько подкраивая ножницами заготовку, получаем легкое и элегантное бадабум - стакан с портвейном до глотка это "вещь в себе", а после - "вещь для нас".
Потом статья нам бодро поддакивает:
"Когда «вещь в себе» познается нами, она становится уже «вещью для нас». Естественный каучук - сок растений - был «вещью в себе», пока химия не научилась использовать этот каучук для нужд промышленности и путем химического синтеза воссоздавать его, превратив его таким образом в «вещь для нас». "
И все дальше в том же ключе, примеры того, что стало благодаря науке «вещами для нас».
Я писал всю эту херобень, чтобы сделать этот истлевший лист понятным мне, если не сказать «вещью для меня». С приходом диалектического материализма все сразу попустило, но к Канту у меня до сих пор много вопросов. Так для меня стали как никак понятны масштабы ручки той двери, которую мне нужно повернуть.
Тут только единственная проблема - когда я удосужусь вытереть и отмыть руки от жира и масла куриных крылышек, от которых я никак не могу оторваться.

Алкашное

Нынче ветер, стужа зла
Но наступит день тепла
Ты уж пребудь вовек собой

19.05
Отец мне миллион лет назад рассказывал о как бы трогательном вопросе на одной из языковых пар у себя в вузе. Вопрос был весьма и весьма прозаическим, его задают всегда с ухмылкой будто не для того чтобы узнать больше о человеке, а для того чтобы убедиться что он чмо. "что такое счастье?"
Пока девочки, - а отец оказался ровно в такой же ситуации что и я, когда ты учишься в группе из одних только девиц, - отвечали нечто что на момент конца восьмидесятых было чем то волшебным и как никак понятным, вроде мужа любящего, денег и дорогих платьев, папа мой по-казьминовски отличился. Он ответил что истинное счастье он познает, когда наскребываемые копейки в кармане, кажущиеся совершенным пустяком, полностью совпадают с ценой мороженного, которое можно пойти да купить по пути домой. Такое вот счастье.
Хуйня! Когда ты понимаешь, что по скидке в зассанной Пятерочке ты можешь купить не одну, а две банки пива - ты не просто какой то там счастливец, ты настоящий король мира.

30.05
Существует теория стакана молока и куске пирога, когда ни торт, ни молоко не заканчиваются одновременно.
на протяжении двух часов это со мной проворачивают сигареты и спирт

02.06
В вопросе об озабоченности общественным мнением есть много сложностей - понятное дело, что большинство сочно расскажет о его явных бунтарских наклонностях, откровенной мизантропии и вообще плевать ему или ей на этих вот вообще людей, а тем более на их какое то там мнение.
На самом деле, степень этой озабоченности прямо противоположна количеству шагов, сделанных от подъезда до момента, когда рука сама не потянется проверить застегнутую ширинку.

08.06
Кесарю - кесарево, маме - сидр, отчиму - пива, божево - богу, а мне сегодня захотелось портвейна. Это конечно не звезда Вифлеема, но идея разнообразить сегодняшний вечер пуншом мне почему то показалось забавной. Как и та, что я впервые при родителях-собутыльниках предстану в совершенно иной ипостаси. Наверное это будет стоить улыбки.

14.06
Ой, ну конечно бывало и хуже.
Так каждый раз кажется, будто такое вот впервые и это последние твои дни
В начале все было интересно, снились безумные сны и они были прекрасны. Работа спорилась и сигареты курились, идеи вынашивались и пальцы гордились.
Но вскоре, сны превратились в кошмары, альтернативой которым - жутковатый озноб по всему телу и боль в ногтях, болезненное восприятие звуков и ночная паранойя алкоголика. Сны путаются с реальностью, они перестают быть сном, ты начинаешь думать о самом себе во сне, тебя полосуют странными взглядами твои внутренние штуки.
Второй такой ночи не случилось, я просто не лег спать. С возрастом перестаешь бороться, в какой то момент ты находишь себя строчащим заметку после двух часов чиркания всякого на бумажке в темноте. Полная ванна бычков под рукой, горло с каждым днем сопротивляется моим привычкам. Прилипшие к ледяным ногам тапочки, горячие руки и раз в десять минут включающийся обогреватель воздуха.
Не зря говорят, каждый алкаш страшится ночи - сомнения, сомнения, паранойя, паранойя. Это не белочка и не суеверность, это просто другая форма сознания, искажение.
Днем все эти кошмары заедаешь двойными порциями всего что увидишь за столом, будешь радостным львом бросаться на любое дело и работу, думать за троих и делать за трезвенника, но с постоянной оглядкой на часы. Тебе никогда не удастся устать до такой степени, чтобы уснуть сразу. Голова раскаляется от информации, нужен отдых, но как отдохнуть от отдыха?
И все это имеет свою параболу. В определенный час, самый темный час, ты буквально физически ощущаешь каждую, блядь, шероховатость вокруг. Не так как это бывает по-хорошему, а как то по-трагедийному. Это не упаковывается в классную фразу о "чувстве несовершенности мира", это, по бытовому, неуют, а по научному - дискомфорт. От всего. Голова кажется грязной и оттого вроде как постоянно зудит, давление повышается и от него кровать кажется настоящим пеклом, а вечно зябнущие ноги - льдом. Каждая поверхность тебе противна, любое касание оставляет ощущение, будто ты размазываешь все что в тебе осталось по стенам и полу, стачиваясь как восковой карандаш.
К слову, зудит не только голова, зудит буквально все тело, но не сразу. К этому прибавляется обязательное летнее соседство с насекомыми и постоянное ощущение их окружения.
Звуки совершенно отдельная история, равно как и спазмы в глазах, когда узоры дерева или еще какая хуйня начинает двигаться. Звуки ночью воистину становятся адски громкими, кричащими. Не существует ночного шума, даже если живешь окнами на шоссе. На фоне всего привычного гула всегда улавливаешь свою тишину, в которой как ребенок пугаешься звука своей спички. И всякий раз, уходя в туалет или зажигая спичку, стараешься не смотреть на освещаемые светом стороны, нарочито, даже иногда демонстративно отворачиваешься и тем самым страшно разочаровываешь весь этот легион чертей, который ты там обязательно увидишь.
Темнота этих всех ощущений сжимает так же сильно, насколько легко и быстро это уходит с восходом. Здесь ненадолго останавливается поезд в забытье, на него необходимо заскочить не теряя ни минуты, ведь скоро солнце действительно заявит о себе как следует и ты успеешь соскучиться по ночной прохладе быстрее, чем докуришь первую сигарету.
Здесь тоже есть свои нюансы. Рассвет может быть чисто номинальным, утро может оказаться свинцово серым и омерзительным. В этом случае, симптомы темноты конечно отойдут на второй план, но не пройдут. Так, ты будешь курить и чесаться пока просто не свалишься от постоянно пухнущей головы и усталости.
В отличии от вчерашней ночи, сегодняшняя дала мне парочку интересных идей, я прямо таки молодец, несмотря на то, что обычно не слушаюсь совета, который я когда то у кого то хищно украл: если не хотите спать - не сопротивляйтесь, займитесь чем нибудь. Пренебрег своей привычкой пренебрегать толковыми советами я всего дважды: один раз я был решителен и непреклонен по отношению к моей учебе и будущей судьбе, и второй раз, когда я вспомнил, что учебы у меня больше нет и могу себе позволить быть непреклонным по отношению к чему то другому. В остальное время я, в состоянии где то между полным равнодушием и лихорадкой, глотал кусочек снотворной таблетки и накрывался надеждой не проспать свою остановку на утро.

Море, море..

Однажды я встретил настоящего туриста.
Тем днем я проснулся весь в смешанных чувствах - в последние дни снится очень яркий сюр с ягодной начинкой: то весь воздух в мире - вода, и я, будучи осьминогом, выплывал из окна своего дома и парил над улицами, то еще какая хуйня
На самом деле смешанные чувства в то утро были вызваны смешанными напитками накануне, а то как улыбалось это утро означало, что праздник еще не закончился. Почистил зубы, слетал на другую планету, о чем то поговорил, вернулся домой. Сделал пиццу, закутывался потихоньку в спокойный вечер, закуривая последнюю серию царя горы перед сном, укладываясь по-удобнее рядом с моим отходняком. Звонок, у кого то закончилась смена и началась ночная вахта старой как мир сакраментальной службы, граничащей с религиозным культом - выпить после смены пива. Отходняку пришлось угрюмо смотреть как я натягиваю штаны и иду за пивом.
Закуской к невероятно дешевому и смешному пиву были мои билеты к госу - психолингвистические концепты, пидарасы и прочий культурологический ил. Звонок, у кого то обострилось желание увидеть у себя дома пару приятелей. Кувшин, стакан, спиритус, тлеющая сигарета и красная толстовка в ночном спальнике.
Утро у меня тогда так и не наступило, я во всех смыслах весь залитый бодяженной водкой, оставляю спящих в саду и иду навстречу приключениям за пачкой утренних сигарет, сыром, томатной пастой и прочей глупостью, которая в половину восьмого пьяного утра кажется важнейшим провиантом.
В магазине, куда я забрался за сигаретами, был уже какой то бессонный счастливец, присевший на уши такому же сумасшедшему продавцу, который был неописуемо рад, что кто-то его спас от этой несусветной хуеты. Когда меня обслуживали, - а пачка сигарет нашлась только когда продавец, нарезая четвертый круг по всему магазину, размял уши от гостя, - ахуенно карикатурный псих со смешными круглыми глазами медленно повернулся ко мне одним лицом, ощупал взглядом мои паленые райбаны, куртку и рюкзак, залитые и вонявшие спиртом, боевую стойку, которую я принял, чтобы планета, нарезая очередной круг, не снесла меня в открытый, блядь, космос, и спросил:
- Вы северный?
Этот вопрос он задал три раза, прежде чем до меня дошло что он имел ввиду.
- Я это спрашиваю, - говорит чувак, - потому что я хочу переехать в Антарктиду. Ну, переехать в Антарктиду, чтобы смотреть на солнце, снег и пингвинов.. Вы, может быть, считаете меня чудаком, но я так хочу.
Я заявил, что он говорит с гражданином прибалтийского государства, который больше предпочитает холод жаре, но Антарктида - это что то новое.
- Вы северный гражданин, - сказал он, пожимая мне руку, - но Антарктида это единственное средство по-настоящему прочистить голову.
Я пожал ему руку, забрал сигареты и, сидя дома на унитазе, записал сам себе утренний аудио привет с приключившимся.
Моя туалетная аудио-заметка заканчивается следующим пассажем:
"..Я сейчас сижу на унитазе, сру фиолетовым дерьмом и просто в шоке.. А ведь действительно, я повстречал настоящего туриста. А вы говорите, море, море.."