Хотел бы я, чтобы это новое сообщение было не таким, каким оно получится. Я знаю, каким оно будет, потому что собираю коллаж из записей прошедшего месяца. Коллаж этот будет не как обычно. На хуй хронологию.
12 марта 22:44
и дышится легко
и весна.
Темное небо
высоко над головой. Скоро это всё пройдёт.
Не будет этих
Картинок
Как она
И как я
Попросил поцеловать
И метро
И она
Делали
Тынь-ты-дынь
И как она шла
Уверенная
пьяная.
Я уже не знаю, какие стихи надо написать
Чтобы это вышло прошло вылетело
Я слезаю обратно, никаких верлибров, просто давайте напишу
Когда такое темное высокое небо, когда вот так пальто колышется, а я вот так дышу, я смотрю куда-то наверх и думаю о судьбе, о себе, о маме, о друзьях, о покойном отце, как я взял её за руку и как она потом ушла, о моем искусстве, о мертвых художниках, о живых знакомых и незнакомых художниках, о том, что я никому не хочу ничего говорить, как я хочу делать и не притворяться, как я хочу быть виденным и понятым, о том как жизнь хороша, о том как это и о том как то. Это вечернее городское небо проводит черточку до завтра, и ты не можешь не провожать глазами, как эта черточка проходит оттуда туда. Сами собой медленные необязательные мысли заходят попрощаться, пожелать увидеться завтра в добром здравии. Журчание по-вечернему приглушенных дежурных фраз, щелчки замков и звон ключей. День закрывается. Ну как не вспомнить, что она ушла?
Когда я растягивал лист бумаги на всю стену, я не мог не прильнуть к нему. Я прикладывал к нему свое тело и обнимал эту чистую пустоту. Руки гладили лист, глаза отдыхали в безмерной белой воде. Это чувство пространства. Когда я думаю слова «она ушла», я представляю, как передо мной натянут новый огромный лист ничего и как я его обнимаю. Обнимаю эту новизну, себя в ней, свою пока невыраженную любовь. Этот лист мне предстоит закрасить, сделать определенным и отправить с богом в прошлое. Но пока мы просто стоим в тишине и обнимаемся. Вот как я чувствую себя весенним вечером под высоким темным московским небом. Оно обещает будущее, и пусть это будущее будет без неё, оно безгранично и прекрасно в своей чистоте.
Теперь тошнит. Гормональная пена взбивается внутри и лопающиеся пузырьки щекотят нутро. Хочется взять что-то, даже не взять, а схватить, и сделать и совершить и ударить с богом по рукам, закурив по сигаретке. Хочется прожечь эту чувственную пустую чистоту большим искренним делом. Никогда еще глагол «создать» не был для меня таким чужим, а слово «сделать» таким маленьким и пустым. Совершить - вот слово.
И нет ничего сейчас и здесь такого, чтобы ответить на эту внутреннюю страсть. Размозжи сейчас эту кошку весенним колесом, и напиши она мне снова «милый», я вернусь, конечно, триста раз вернусь, но мне все равно надо будет что-то совершить.
15 февраля 21:06
Это так и будет, да?
Я заперт с этими воспоминаниями, которые воронами шуршат крыльями перед лицом всякий раз, когда им наскучит летать где-то там. Пугают меня, заставляя остановиться где стоял и стоять после еще немного оцепеневшим, поправляя шарф.
Скольких на свете предметов она коснулась за эту осень?
Сколько мест в Москве будут для меня колодцем, карабкаться из которого надо часами, а упасть можно всего за пару секунд?
Сколько песен написано обо мне, моей осени, о ней?
Я повторяю себе, что это болезнь. Я наркоман. Но оно тянется, тянется и тянется.
4 марта 21:18
Иду на винзавод как на кладбище. Дождь, смазанные люди оттуда, понурый я туда. Мутит. Алчу чего-то в этих пролетающих мимо глазах, они отвечают каким-то снисходительным холодным светом. Я спрашиваю – зачем я туда иду? надо ли мне вообще теперь туда ходить? Я не взял ничего положить на это или то место, куда глаза сами собой залезают и задерживаются, будто там можно разглядеть следы той жизни. Иду смотреть искусство? Ну-ну.
Ну и? Пустыня. Погасшие витрины галерей тупыми камнями излучают темноту. Оставленность и холод – самое настоящее кладбище. Зачем я здесь?
Галерея закрыта – и та и эта. Значит, винный бар – закрыт. Остаются хитрые – боже мой, зачем мне туда? зачем мне доигрывать эту драму? Но я иду, ведь зачем-то же я сюда приехал. Тот зал оказался пустым, только какая-то парочка там в углу. Красивая официантка ловит меня, зависшим взглядом на парочке, и с улыбкой говорит, что зал сейчас закроют. Эта фраза влилась в странную странную смесь внутри меня, коктейль зашипел. Я сел в другой зал, заказал пива и посмотрел на получившуюся в душе грязь.
Она улетела куда-то из города – немножко неожиданного облегчения. Дурной автоматизм тела, сам собой проведший мою душу по всем выбоинам – два стакана дурноты с отчаянием. Абсолютно кладбищенский галерейный городок, до которого никто не доехал на твои личные похороны – выжать мочаль страха. Закрытый зал, где ты никого сегодня не найдешь – мы уже добавляли облегчения? добавим еще.
Зачем ты здесь?
Так назывался блог моего отца на ЖЖ. Я давно туда не заходил, эти слова высохли для меня, потеряв весь сок, который мог бы вызывать реакцию. Мне хватает моего компоста здесь – всем кармы, посоны.
Мне нечего здесь делать. Остается только сосать пиво и грустить. Это даже немного красиво – прийти так после работы сюда и укрыться этим, чтобы потом встать и уйти.
Сегодня утром в поезде метро столкнулся с большим бородатым чуваком моего возраста в кепке пятипанельке и сережках - словом, разница между нами была только в том, что я в черном, а он в зеленом. Мы странно посмотрели друг на друга и разошлись.
Выхожу на Киевской, он тоже. Перехожу на кольцо, стою жду поезда и кто-то меня зовёт по плечу. Поворачиваюсь – он. Простите, говорит, за беспокойство, и показывает пальцем на телефон в руке, а там текст – «простите что беспокою, просто хотел сказать, что вы красивый и классный».
Спасибо тебе, человек.
Что-то не дает мне зажечься от этого, но внутри появилось шевеление. Может, эта кепка не так уж плоха. Может, и я тоже иногда. Презирая себя за эти глаза, которые вспоминают, ноги, которые помнят, слезы, которые не идут, я всегда вторым голосом пытаюсь вспомнить, что я могу быть кому-то нужен и приятен. Пусть это пустяк, но..
…
Уходить было приятно. Как будто что-то вытаскивали из меня – процесс обратный тому, что я чувствовал по дороге туда. Зачем я все это?
Генри Миллер "Тропик рака"
Когда я думаю о том, что она ушла, ушла, вероятно, навсегда, передо мной разверзается пропасть, и я падаю, падаю без конца в бездонное черное пространство. Это хуже, чем слезы, глубже, чем сожаление и боль горя; это та пропасть, в которую был низвергнут Сатана. Оттуда нет надежды выбраться, там нет ни луча света, ни звука человеческого голоса, ни прикосновения человеческой руки.
Бродя по ночным улицам, тысячи раз я задавал себе вопрос, наступит ли когда-нибудь время, когда она будет опять рядом со мной; все эти голодные, отчаянные взгляды, которые я бросал на дома и скульптуры, стали теперь невидимой частью этих скульптур и домов, впитавших мою тоску. Я не могу забыть, как мы бродили вдвоем по этим жалким бедным улицам, вобравшим мои мечты и мое вожделение, а она не замечала и не чувствовала ничего: для нее это были обыкновенные улочки, может быть более грязные, чем в других городах, но ничем не примечательные. Она не помнила, что на том углу я наклонился, чтобы поднять оброненную ею шпильку, а на том – чтобы завязать шнурки на ее туфлях. А я навсегда запомнил место, где стояла ее нога. И это место сохранится даже тогда, когда все эти соборы превратятся в развалины, а европейская цивилизация навсегда исчезнет с лица земли.
10 февраля 16:54
Эдуард, привет! Хочу честно сказать, что за это время я понял, что не готов продолжать работу над проектом. Чтобы никого не подводить и не тормозить процесс, считаю правильным выйти из участия на этом этапе. Спасибо за приглашение и за доверие — мне было интересно познакомиться со сценарием и пропустить через себя визуал.
13 февраля 01:23
сколько смен постельного белья прошло с тех пор?
У меня это все застряло в кишках. У меня диарея. Я злой и мое раздражение громоздится на мое уныние от самого себя. Я себе неприятен. Меня иногда тошнит от существования, но это, конечно, проблемы с желудком.
Оно само приходит. Зеркало в лифте, зубная щетка, запах мыла, скамейка, дерево, набережная, станция метро. Эти наваждения… сейчас, когда пришло одно из них, меня всего сжимает и прожевывает изнутри, и это диарейное захолустье во мне ощущается как пузырь, который единственный во мне не способен к сжатию, а только…
Это все неважно. Невыразимо. Обрыдло.
17 февраля 19:25
Андрей, привет!
Мог ты бы пж написать ответы на эти три вопроса — для представления в рассылке:
1) кто ты?
Андрей, художник
2) что тебя привело?
Я рисую, люблю порядок и мне очень откликается атмосфера Школы, которой я чувствую себя в силах быть полезным
3) какая у тебя цель?
Идти вперед. Учиться новому и трудиться. Получать зарплату неприлично здесь писать, да? Тогда – стать великим художником.
8 марта 22:51
На скольких оборотах крутит эта душевертка?
Иногда когда я смотрю на часы узнать время, я задерживаюсь, чтобы убедиться, что цифра секунд будет увеличиваться, а не уменьшаться.
Следующая остановка такая-то. Двери закрываются. Двери открываются. Закрываются, но потом сразу открываются. Закрываются и открываются. Поезд не трогается. Поезд пробует еще раз, двери закрываются, но снова открываются. Двери закрываются. И снова открылись.
С, перестань, пожалуйста. Перестань сниться. Перестань являться мне во всем, до чего ты прикоснулась собой, пока я на тебя смотрел. Я молюсь, чтобы это клятое письмо пришло, раскрыло подо мной бездну, в которую я провалюсь и умру. А потом буду жить дальше. Где это письмо? Отдавай его мне. Чего мы ждём?
А еще папа. Сегодня тебе сколько? 36+26 = 62 года. Седьмой десяток, я бы называл тебя дедом, а ты бы язвил на тему внуков. И говорил что-то рефлективное про старение, жизнь, жалость к себе, любовь и облака.
Сколько мне здесь крутиться? Меня не может ни стошнить, ни прорыдать. Я так хочу выблевать всех вас. Я так хочу почувствовать себя счастливым снова. Я скучаю по бесчувствию.
С. С. С. Я скучаю по тебе. Я жалею тебя. Я восхищаюсь тобой. Я любуюсь тобой. Я скучаю по нам. Я скучаю по твоим рукам. Мне не хватает тебя. Я завидую тебе. Я боюсь тебя. Меня тошнит тобой. Я не могу забыть тебя. Я люблю тебя. Я понимаю тебя. Я хочу быть видимым тобою. Я хочу видеть тебя. Я хочу замечать тебя. Я хочу причинять тебе себя. Я думал, у меня получится.
Я на новой работе. С прошлой себя надо было забирать – начинается другая жизнь. Пусть головой я все еще плачу слезами прошлого, телом я должен идти дальше. Оставаться физически там, где она была со мной, невозможно. Оставаться там, где мне никогда не умели отдать должное, оставаться вредно. Едва ли новое место в этом смысле будет сильно другим, но мне интересно. Страшно. Уютно. Смешно. Щекотно. Я дышу другим воздухом – густым, намоленным, взвешенным. Все меня спрашивают – преподаешь? А я думаю, а что я мог бы преподавать в школе рисования?
…
Прошел мимо, не хочу снова видеть пустой почтовый ящик. Меня тошнит слезами. Я хочу чтобы это закончилось.
7 февраля 06:04
Она не остановится посреди своей щистанцти и не спросит в глаза «Норм?». Она была со мной и сама ставит цену. Это и больно. Это и позя
22 февраля 17:08
Ай яй яй
Когда это кончится?
Я смотрю наблюдаю, отстраненным уставшим глазом на затихающее вращение всех этих мыслей, но чем дольше всматриваешься тем бесконечнее кажется процесс. Иногда кажется, что скорость набирается обратно. И тогда думаешь, что ты безнадежен.
Оно не засыпает. Не агрессивно, с легкой усмешкой прокалывает меня насквозь всякий раз, когда… кажется, что поводов – этих малюсеньких чертей, которыми наполнен сам воздух в этом городе, – миллион и все они ничтожны.
Имена
Зубные щетки
Очки
Цвета
Место
Углы
Скамейки
Деревья
Кровати
Одежда
Части тела
Мыло
Октябрь
Греческая улитка-пирог за 990 рублей в перекрестке
Вельвет
Кофе
Цветы
Господи помилуй
Никакое бегство не способно помочь о чем-то забыть – ведь само бегство суть одно большое напоминание.
От меня ушла не только она
Ушел красный шарф
Ключ от галереи
Сон
Потливость от неуверенности перед ней
Страх
Коробочка с Христом, которую я купил в Сохо и в которой хранил атаракс
Господи помилуй
Не надо себя раскачивать, не надо. Иначе это повторится, а атаракса никакого с собой нет.
Что сказать можно другого?
Не хочу ни о чем говорить.
Я скучаю. Теперь реже. Мне одиноко. Все чаще.
5 февраля 15:26
У меня сейчас тяжелый период, мне плохо и я не очень готов об этом говорить. Я за тебя очень радуюсь и уверен, что за тебя всегда будет повод гордиться, но скажу без обиняков – сейчас у меня сил и состояния на поддержание постоянного общения нет(
10 марта 14:36
Ой-ой-ой
Две таблетки атаракса.
Надо выбираться. Надо выбираться. Выбирайся скорее. Зови Катю на кофе. Гуляй. Ищи и делай выставки. Скорее. Не медли. Убегай. Хватит в это идти – это только звучит красиво и правильно, теперь это вредно и губительно. Так больше нельзя. Нельзя.
Компульсии владеют мной. Если раньше эффект был размазанный – компульсии были со мной 24 часа на семь дней и паруса колыхались немножко. Теперь они случаются со мной раз в какое-то время, и мою лодочку подбрасывает на волнах, и я больно ударяюсь всем телом о палубу, мечтая, чтобы этот шторм наконец проглотил меня с моей лодкой и моими печалями.
Господи, будь милостив.
Я не могу нащупать ручек, за которые я мог бы еще схватиться, чтобы переживать эту тряску. Как древний язычник, во мне закрадывается суеверная уверенность, что я что-то делаю не так, раз шторм продолжается, и что я могу сделать что-нибудь, чтобы это закончилось. Возможно, вся эта метафора с лодкой и штормом – большой самообман, в котором я убеждаю себя, что это происходит со мной, а не то, что я суюсь сам в полымя со страстным желанием покалечить себя в надежде на тишину.
Ментальный шум.
Искусство.
Слова.
Картинки.
Я еще ничего не проиграл, и иду дальше, но как все-таки странно играть дальше, когда ты так оглушен недавним несчастьем, которое ты наивно считаешь одним из самых обидных и тяжелых в своей прошедшей жизни.
Помогает ли мне писать об этом? Я думаю нет.
Помогает ли мне делать искусство? Я думаю нет.
Помогает ли мне атаракс? Я думаю чуть-чуть.
Помогает ли мне общение с другими? Я думаю чуть-чуть.
Помогает ли мне хоть что-нибудь? Я очень на это надеюсь.
Я неприятен себе в этом состоянии, и себя хочется спрятать от мира. Я заставляю себя писать, делать и общаться. Силы позвать девушку на кофе, я уверен, скоро появятся. Думаю, это будут силы отчаяния.
5 марта 12:12
Добрый день! Действительно, на сайте отскочила одна настройка – сейчас все поправили. Должно все работать, попробуйте, пожалуйста, еще раз.
Если что-то снова пойдет не так – напишите нам, будем разбираться.
Андрей,
координатор курса
prostaya.ru
10 марта 18:28
Ковыряю козявку малинового джема на правых усах. Наблюдаю за рыбами внутри себя. Сегодня я подумал, что это ощущение покинутости с появлением на плечах легкого пальто вяло скособочившись и бубня проклятия выворачивается наизнанку. Превращается в предвкушение. Что-то большое ждет меня теперь, как будто сеанс пере-? раз-? ну, пусть будет сеанс раз-минания подходит к концу. Процедура вот-вот закончится, скоро надо в душ, а потом надевать трусы – и в жизнь.
Когда больно, близкий конец кажется несбыточным и далеким, таким далеким, что думать о нем – усиливать боль. Когда отступает, остается облако пудры меланхолии, за которым не видать ни черта, но зато его тихое мягкое опадание вниз странно успокаивает и позволяет надеяться.
В этот самый момент и появляется предвкушение. Если не сейчас, то вот-вот настанет момент, когда надо выступить и стать человеком действующим. Без суеты и лишней горячности взять всего себя и выдвинуть в эту освещенную тьму и…
Хотелось бы ужасно прекратить этот вой агонии на фоне. Она во мне никак не умрет. Ружья нет, и мы все обречены это слушать и ждать. Я пишу эти тексты, чувствую эти чувства, – словом, коротаю всячески время, надеясь, что вынесу из этого хоть какую-нибудь драгоценную память.
Ведь в конце-то концов, заслужил я что-нибудь после всего этого или нет?
…
Кажется, теперь вся моя карьера будет построена вокруг того, что должно напоминать о ней. Из художников я ни за что не уйду, но как уйти её из меня?
Мне больно ходить там же. Мне больно даже смотреть на те углы улиц в приложении с картами. Это смешно. Чтобы жить, мне нужно прокусить, прожевать и проглотить эту утрату, чтобы потом смыть и забыть. Иногда мне кажется, что я уже проглотил, но оно лезет лезет лезет в глотку из пищевода и стонет икотой по всему телу, больно больно ударяя в голову.
14 марта 01:09
Хотел бы я, чтобы это новое сообщение было не таким