За ночь всё замерзает.
Приходится в автобусе заново
выковыривать ногтями маленькую лунку.
Со временем, у меня появился небольшой игрушечный бур. Лучше
ногтя, во всяком случае.
В течении дня, лунка постепенно разрастается под
равнодушно палящим солнцем работы, и остаётся только ловить выскакивающую
рыбёшку слов руками. В хорошие дни, эта дурашливая рыба прыгает сама на лёд. В
плохие же мне приходится сооружать хитроумные удочки и сочинять какую-то
наживку. Иногда даже изображать полное равнодушие и стучать ногами об лёд,
как будто уходя прочь - иногда она на это ведётся. Так или иначе, всё, что
я поймал, я зажарю и подам на чужой стол.
Иногда я вижу бывалых рыбаков. Мы дружим, у нас есть понятие
о профессиональной этике. Но на самом деле, я не знаю как к ним относиться.
Иногда мне их жаль, а иногда я ими восторгаюсь.
После всех моих манипуляций с лункой, в конце рабочего дня
остаётся огромная зияющая дыра, которая в сумерках напоминает большую пропасть
в ад. На самом деле, я и без фонаря знаю, что стоит мне опустить в эту дырку
руку, как на неё запрыгнет сразу целая дюжина слов. Они просыпаются только в
сумерках - это ночная рыба. Оттого её и просят ко столу днём - престиж.
Мне столько не нужно. Я обычно не беру с собой больше двух
или трёх. А зачем? Все равно стухнет, а так - пусть прыгает пока. И налюбуясь
привыкшим к темноте глазом на блестящую шкурку этих громких, но тупых зверей, выбрасываю их
обратно в пасть моего сегодняшнего дня.
Ночью все едят слова, ночью ем слова и я - я ничем не лучше.
Вкусно и вредно. Стакан пива на гарнир, сигарета, стакан молока и спать.
За ночь всё равно всё замёрзнет.
