Да, я настолько ахуел, что сделал эпиграф

one shoe in the corner
standing upright
the other laying on it's
side.

yes, some lives were made to be
wasted.

(Bukowski)

Нелегко что-то сочинять туда, что-то писать там, а потом сидеть на кресле в грязной майке и скучать по какому то говну, которое я мог бы написать сюда. Голова то пустая совсем остается, а настроение такое, что кажется, что ну вот сейчас что-то я точно изрыгну, о чем буду вспоминать через десять лет с приятным прищуром. Где оно? Я шарю рукой в темноте головы в поисках чего то прикольного, - оно где-то тут было.. не может не быть! - нахожу в пододеяльнике сознания какое-то уплотнение, похожее на зарождающуюся опухоль классной идеи, рву белье на тряпки, откидываю по сторонам полосы, запускаю руку и достаю оттуда скомканный носок какой-то нелепицы, которую бормотал себе под нос прошлым четвергом пьяный в дым. 

Ну и что можно сделать с этим сраным застиранным в пододеяльнике носком, двумя сигаретами, одна из которых месяц настаивалась на собачьем корме и бумага ее стала совсем прозрачной, и небольшим пятном засохшего кетчупа на ладони? Если даже и можно, то это конечно полное говно, по сравнению с тем, чем мне представлялся тот самый сгусток носка где-то в одеяле. 

А я все равно продолжаю что-то выстукивать на залипающей новой клавиатуре. А как допишу этот ужас, надо будет натянуть на себя штаны и на сложных щах ехать опять через весь город заниматься какой-то умопомрачительно заебавшей бестолковой хуетой, которая ни денег мне в карман, ни удовольствия как будто уже не приносит. Все это кишит роем объективных причин и понятных без всяких рассуждений объяснений, но только каждый сраный раз мне приходится перед тем, как надеть джинсы, соскабливать с себя слой брезгливой ненависти к исступленной бессмысленности и презрения к вещам, которых я уже давно делаю не для себя. Ручки этого крана нужно очень спешно закрывать потуже всякий раз, когда он дает течь, ведь вся эта осенняя эмоциональная лужа только сгущает грязь красок. 

Я с довольно победоносной трезвостью прожил эту неделю, которая раньше представлялась мне настоящим эмоциональным террором. Еще месяц назад я с опаской глядел на эти дни, представляя себя в печальном озере блевотины и слез, однако сейчас, когда эти цифры миновали, я понимаю, что бояться мне стоило не фонтана, но засухи. Я конечно знать наверняка не могу, но чудится мне, что то всепоглощающее ничего внутри меня вызвано было моим убеждением, что не я сделаю этот день, а он меня сделает сам. Я проснусь и начну умирать. Однако я проснулся и заварил себе кофе. Я прожил тот день в совершенном отвлечении, из-за чего появляется даже какое то невольное чванство победы в придуманной борьбе. Все равно что поверить, что касаться деревянной мебели смертельно опасно, а в конце дня героически заявить, что ты жил в доме бок о бок с деревянной мебелью и как-то даже и не заметил такой опасности. 

Не знаю, это какой то все бредовый бред. 

Наверное я даже что-то понял за это время. Первая вещь довольно специфически звучит из под моих пальцев - быть трезвым заебись. Решительное заебись, потому что вся жизнь немного стабилизируется, выравнивается как хороший деревянный стол. Скука становится немного живее и интереснее, перестают сниться набитые животным ужасом, как плюшем медведь, ночные кошмары, уходят все гадкие жемчужины измененного алкоголем сознания - плавующие дверные косяки и деревянные узоры, голоса и поющие и смеющиеся (почему-то зачастую детские?), весь организм в относительной, будничной норме, нет такого упорного ощущения грязи и исступленного отчаяния вокруг. Жить становится неплохо. 

Я настолько увлекся перебиранием алкогольных четок со словами, что забыл, подразумевал ли я какую нибудь вещь, которую я понял, под номером два. 

Ах да!

Сны!

На самом деле, это не совсем представитель рубрики "я сегодня понял это", но можно ухитриться и сублимировать это в опыт. На трезвую голову мне стали сниться совершенно жестокие по отношению ко мне, как к человеку, сны. Голова сочиняет мне сценарии снов, которые по уровню стремления заставить меня спросить "за что ты так" добирается до некоторых сезонов симпсонов. Титры начинаются на ахуенном эмоциональном распутье. Я однажды рассказывал про сон, когда голова мне завела кота, с которым я ловил кайфы и тусил весь сон, пропуская какие то тусовки и прочие надуманные ништяки. Под конец того сна, я постепенно начал осознавать себя во сне и последние минуты я провел в полном ужасе от того, что кота от меня забирают. На этой неделе, голова решила пойти дальше и устроила то же самое с женщиной. Нет никакой подразумевающейся неловкости в том, чтобы описать этот сон детально, но я думаю, что это не обязательно. Голова полностью сочинила мне человека, с которым все, что могло бы называться "химией", работало с трехкратным ускорением и силой. Сон придумал мне и запахи и ощущения - словом, ол-инклюзив. И в какой то момент, мы оба с ней слышим звук реальности - лай собаки. 

Конечно, я спустился и спокойно заварил себе кофе, выкурил дежурную сигарету и все такое, но первые пять минут в этом уже непривычном мире дались как-то совсем нелегко. Ведь представьте, я умудрился с ней попрощаться, проснуться, в перерыве лая собаки снова заснуть и вернуться туда же. Даже не знаю, был ли это подарок от режиссера или наоборот плевок в зал, но я опять проснулся, как тогда с котом, с ощущением, что у меня кого то убили. Только в этот раз, как будто похоронили его как нужно. 

Я плохо понимаю зачем я все это сюда продолжаю писать, но раз пишется - кто меня осудит? 

Мм, последняя сигарета. Знаете, из тех, когда ты слышишь хруст первой затяжки.

Я много написал, давно этого здесь таким образом не происходило. 

Осталось на скобку степлера сюда посадить мою первую заметку на телефоне, в котором есть заметки и который мне сжаловал мой друг. Я как будто и не очень отвык от того, чтобы что-то записывать с телефона пьяным.

07.11

Я знал, что это не мой автобус едет, но все равно надо было задумчиво посмотреть в сторону с сигаретой в зубах - мы как будто оба понимали, что у меня не такое плохое зрение и что я просто кривляюсь и тяну время, чтобы эта дурочка с большой собакой прошла мимо и я мог нормально поссать.
И почему на меня стало именно таким образом действовать вино? Я каждый удобный случай ссу, а каждый неудобный трачу на мысли о том, что мог бы где нибудь поссать.
А вот это как будто мой. Сейчас я не притворяюсь из за того, что не уверен как этот район среагирует на ссущего под окнами пьяницу, я просто не в силах так сощурить ебало, чтобы эти диодные огоньки стали мне ясны.
Это все-таки мой. Тепло и светло, пара рублей с тройки - сколько осталось? - и я вхож в этот клуб комфорта. Ну что же, давайте сядем с широко расставленными ногами, поправим нелепую шапку и прикинем результаты на сегодня. Я как будто сходил на собеседование, где вроде бы как что то даже сказал и вызвал интерес. Но как будто не так, как следовало бы, но тем не менее.
Я как будто продолжаю - черт, где я еду? - двигаться дальше по Бердяеву, чему несказанно рад - я не такой уж и тупой мудак!
А ещё я хочу домой. К греющим батареям, электричеству и прочим новостям из мира науки. Я приехал? Слишком быстро.
Это будет почти так же сложно, как и два года назад, но я как будто уверен, что смогу иметь какие то деньги с себя дурака уже в конце следующего месяца. Что это? Потенциал? Вау.
вот что меня действительно не радует - у меня не густо сигарет. Дома дым коромыслом, водка, смех, а у меня сигарет на пару рюмок. Дружище, ты сегодня как будто нащупал работу, деньги - прикрой глаза тревоги на минуту и забудься, ведь уже совсем скоро ты будешь совсем другим. В добрый путь.

Сколько я уже здесь строчу? Надо ехать.

Надеюсь удастся, поползав по полу, найти 25 рублей на сигареты, а то как-то совсем не интересно получается.

А и да, я настолько ахуел, что сделал эпиграф

В добрый путь.