19.08
Три года творческих поисков и посидеть втроем поместилось в одну ладу ларгус.
20.08
Я очень волнуюсь читать эссе, которое подарила мне С. С первых страниц со мной что-то происходит. Я открываю какую-то дверь, очень от чего-то волнительный момент. Кажется, будто я сейчас узнаю что-то, что сделает меня навсегда другим. Я раскрываю книжку, сливаю два абзаца и в волнении откладываю, чтобы начать рисовать. Рисую немножко и с каким-то новым щекотным трепетом открываю книжку еще ненадолго и забираю два абзаца. Встаю, пытаюсь заняться чем-нибудь третьим, волнуюсь так, будто сейчас кто-то должен прийти, взять меня за руку и увести куда-то навсегда. Сажусь читать опять, но снова не выдерживаю. Пишу это заметку, чтобы заземлиться хоть где-то, хоть в какой-то деятельности.
Неужели это будет?
24.08 06:31
Уязвимость С. трогает меня бесконечно, а её способность говорить и думать – успокаивает. Пожалуй, больше ничего, но иногда кажется, что этого много. Я внутри странных новизной обстоятельств, не скованный никакими обязательствами, и чувствую себя очень-очень одиноким, нуждающимся в прикосновениях и заботе о ком-то. А открытие выставки прошло хорошо.
24.08 21:44
Разумеется, пехота слов подъезжает с опозданием на день. Встречаю их на перроне без особой досады, они мне еще пригодятся. Теми силами, что были у меня вчера, мне все-таки удалось выстоять кое-где и кое с кем, и уж во всяком случае обнаружить мужество драться.
Как меня раздражает весь этот батальный пафос вокруг того, чем мы пытаемся заниматься! Мы что, правда не придумали способа быть сильнее кроме спарринга? Я и другой, единомышленник и противник, в теме и не в теме… Словесные поножовщины деревянными ножичками одновременно ранят, закаляют, смешат. Мне приснилось слово накануне – шутно. Все это правда напоминает шутку, где весело только в начале.
Всем так хочется видеть, но быстро поднятая рука называния не дает сказать реальным впечатлениям. Флекс неймдроппинга истории искусств и другие способы сделать так, чтобы твое искусство обслуживало чувство собственного достоинства людей, тратящие свою жизнь на характеристики, мешает разговору, от которого реально было бы интересно.
А еще это влечение к доминированию. Широко расставленные ноги, громким голосом расставленные детские силки, взять рукой сдавить наклонить шептать. Омерзительно неспортивное поведение.
В самом деле в паре художник-куратор есть что-то семейное. Я почти не удивился желанию ухаживать и поцеловаться на прощание.