07.01
Какую же тоску навевает вечерний город в праздники. Ты по пояс в реке из людей и детей, закуриваешь и оглядываешь лианы огней вокруг и шумно выдыхаешь. Как-то от этого всего не по себе.
Музыка, ряженные, фотоаппараты. Если бы не было повода такого смешного, я бы наверное глядел на это все более восторженно. Теперь же это только дымчатая, почти невидимая пелена из тоски, рвоты и.. чего то ещё.
С Рождеством.
08.01
Я пытался найти зеркало или хоть какое нибудь отражение в витринах. Почему на меня так смотрят? Да что они понимают?!
Я пьяным возился по торговому центру, а на меня смотрят, как будто у меня вместо лица початок кукурузы. В автобусе на мне задерживают взгляд, а от встречного взгляда отворачиваются. Что это такое? Наваждение. Что вам от меня надо?
Завтра первый рабочий день. И не только у меня - у всех. Я один иду пьяный и угрюмый, а все вокруг какие то пассивно позитивные. Вот даже вот эти люди в автобусе. Смотрят, словно знают, что я пишу о них здесь. Смотрят, открыв рты и ожидая взрыва.
Меня точно в чем то подозревают. Подозревают в том, что я могу быть ходячей рекламой ожидающих проблем. Или рекламой нелюбви к томатному соку, я черт знает.
Мне нелегко сейчас даются манёвры головой, но я обернулся. Кислое тонкое "хи-хи". Странная и неприкаянная в этом мире пара читала вместе одинаковые книги. "Хи-хи" было сделано женской частью этой пары. Он как-то понимающе улыбнулся из под своей по-дурацки натянутой на уши зимней кепки (господи) на её улыбающиеся кривой улыбкой очки.
Моя пепси Черри выдохлась, словно этот смех был ей последней каплей.
Автобус кончился и удар банки о дно урны отозвался в пьяной башке чем-то похожим на "хи-хи".
10.01
Сознание как будто бы нагрелось, оно измотано. Очередная ночь не даёт мне выспаться. Это уже не простая неспособность уснуть или ночные кошмары, это что-то за гранью.
Я хочу заколоть словом один сон, взять и убить его, рассказав здесь. Это как то должно проиллюстрировать или обьяснить мою горячую голову озябшего тела этим утром.
Эта хуйня была подано моим су-шефом головы в виде детективного, загадочного сна. По началу, как и положено снам, ничего не было понятно: мы встречались с друзьями и знакомыми в разных местах, сидели, пили кофе или что-то вроде того, но каждый раз никто из нас не мог понять, сколько времени прошло с последней встречи, какой сейчас день, время суток и так далее. Мы как будто приходили в сознание только оказываясь где-то перед друг другом.
В какой-то момент наша неспособность к календарю и какому либо отсчету времени стала основной темой наших разговоров и волнений. Однако, как только встреча заканчивалась, мы словно опять теряли сознание и уходили куда-то в забытьё, приходя в себя только оказываясь перед друг другом.
И до меня доходит - мы предметы одежды. Передо мной сидит не мой старый друг ногу на ногу, а кто-то, кто надел моего друга как женскую сумку. И я такой же аксессуар, который прячут в шкаф по настроению и с оказией снова достают обратно. Каждый из нас старался не замечать того, как мы на самом деле выглядим. Для друг друга мы были обычными, как всегда сидящими напротив друг друга людьми, но на самом деле мы были сумками, шарфами или пальто людей, которые, по всей видимости, встречались друг с другом где-то в городе.
Нелепость этого сна почти меня разбудила, в неясной дрёме между снами, такими же странными, я бормотал что-то про предметы одежды, ахуевал, тянул время до пробуждения, увлекаясь последующими снами лишь наполовину. И все, чтобы теперь проснуться продрогшим, невыспавшися и снова посмотреть на эту дичь. Я даже не знаю.
Я хочу в тепло от этого всего, холодная комната всегда ассоциируется с подобными финтами сознания. В холодной комнате ты недоумеваешь, сомневаешься, пугаешься. И всегда в ней приходится идти на поступки и мужественно срывать с себя одеяло, открывая себя холоду.
Это все ужасно и бесчеловечно. Я хочу поспать.
Я понял, что больше писать не смогу, потому что уязвлённая голова начала бояться темноты. Надо вставать.