Заболел весной
пью чаи, глотаю яблоки и зажмуриваюсь, жду когда это пройдет очень вот эту вот полубольную голову не люблю, когда не знаешь что от нее ждать - здравости восприятия или коллапс. Градусник того же мнения, мы с ним так и не договорились - притворяюсь я больным или не очень. То в темноту спрячусь, постараюсь лечь и лежать, то включу свет, то выключу, то зашториваю окна, то наоборот - открою нараспашку. Музыка вместе со мной начинает болеть, целые сутки из колонок никак не уйдут возможно лучшие годы одного из самых интересных гитаристов, когда он завтракал, срал, обедал и обмазывался героином и прочими пончиками и умудрялся доползти до гитары и вообще всего что издавало звук. Кипятку надо немного остыть, а курить в комнате так и не хочется. Голова скачет от мысли к мысли, от бумажки к бумажке - что читать: борхеса или комикс; куда деться - блог или блокнот; куда спрятать голову, что бы ни ей не мешало окружающее, ни она окружающему - все выглядит острым и равнодушным.
ладно, пока я думаю - я вставлю высыпавшиеся в карман кусочки табака из сигарет.
Правило жизни номер 1
- просто смирись с тем, что кто то в этой жизни умеет делать сэндвичи и бутерброды, а кто то нет. Это медицинский факт. По разным причинам у кого то получается гармоничное блюдо, а у кого то просто ингредиенты, сваленные кучу и посыпанные хорошим желанием выблевать все обратно.
Что-то из Миллера.
Оставайся на месте и смотри, как земля вертится!
Да будет так, но, подобно канатоходцу, не расслабляйся. Ступай легче, взгляд устремлен вперед. Ты должен быть точен, чуть-чуть не считается. Эта сторона Рая и та сторона Рая. Осторожно и раскованно. Без мыслей в голове и всегда начеку. В ногу, но не в униформе. Револьвер всегда под рукой, но заряжен холостыми. Гляди в оба за сорняками, чертополохом, колючками, крапивой и шипами. К оружию! - когда труба запоет, только бой будет без стрельбы.
- Г. Миллер "Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха"
Настоящие трудяги сторонятся Ассоциации. Точно так же, как "настоящие святые" сторонятся Церкви. А настоящие лидеры сторонятся мира политики.
- Оттуда же
Пророк
[...]
Скорее всего я сегодня нарвусь на пересдачу. И в самом деле все равно. Только тело не слушается. Рожа бледнеет, руки пытаются сбежать, а желудок смеется сам в себя. Четыре тысячи лет назад один хороший прораб, проходящий мимо, и все бы случилось совсем по-другому, черт его дери.
Остальное больше обычного похоже на раздрай сознания - выписки рецепта диеты, утренние заготовки к спору о метафоре жизни, адреса, номера и Маяковский.
Ага
пью чаи, глотаю яблоки и зажмуриваюсь, жду когда это пройдет очень вот эту вот полубольную голову не люблю, когда не знаешь что от нее ждать - здравости восприятия или коллапс. Градусник того же мнения, мы с ним так и не договорились - притворяюсь я больным или не очень. То в темноту спрячусь, постараюсь лечь и лежать, то включу свет, то выключу, то зашториваю окна, то наоборот - открою нараспашку. Музыка вместе со мной начинает болеть, целые сутки из колонок никак не уйдут возможно лучшие годы одного из самых интересных гитаристов, когда он завтракал, срал, обедал и обмазывался героином и прочими пончиками и умудрялся доползти до гитары и вообще всего что издавало звук. Кипятку надо немного остыть, а курить в комнате так и не хочется. Голова скачет от мысли к мысли, от бумажки к бумажке - что читать: борхеса или комикс; куда деться - блог или блокнот; куда спрятать голову, что бы ни ей не мешало окружающее, ни она окружающему - все выглядит острым и равнодушным.
ладно, пока я думаю - я вставлю высыпавшиеся в карман кусочки табака из сигарет.
***
Когда у тебя заложило ноздрю - ты как лодка без одного весла. (воистину, ептвоюмать)
Кома.
Даже лучшие из лучших друзей начали терять надежду, у родителей и ближайших родных давно кончились слезы и всякое желание посещать его палату. Им больно было видеть своего дорогого сердцу человека в этом ужасном состоянии комы, в котором он больше похож на безумную пародию на мебель, интерьер, чем на человека. С него стирали пыль больше пяти лет. Или больше? Люди устали считать. Синяки под глазами родителей росли и разрастались, а дома всегда было почему то зябко и как то тяжело.
Звонок был в грязном и слякотном начале весны. Старики не поверили такому возвращению - они давно смирились. Полусонная, но сама ахуевшая дежурная медсестра, - это было у нее впервые, - по телефону передала самые первые попытки сознания молодого парня вернуться в палату - это были поначалу едва различимые в хриплом дыхании, а потом постепенно переходившие в хриплый крик, слова. Той ночью он разбудил все больничное крыло. Он орал лишь одну фразу: "В РОТ Я ЕБАЛ ВАШУ СХОДНЕНСКУЮ!" Правило жизни номер 1
- просто смирись с тем, что кто то в этой жизни умеет делать сэндвичи и бутерброды, а кто то нет. Это медицинский факт. По разным причинам у кого то получается гармоничное блюдо, а у кого то просто ингредиенты, сваленные кучу и посыпанные хорошим желанием выблевать все обратно.
Что-то из Миллера.
Оставайся на месте и смотри, как земля вертится!
Да будет так, но, подобно канатоходцу, не расслабляйся. Ступай легче, взгляд устремлен вперед. Ты должен быть точен, чуть-чуть не считается. Эта сторона Рая и та сторона Рая. Осторожно и раскованно. Без мыслей в голове и всегда начеку. В ногу, но не в униформе. Револьвер всегда под рукой, но заряжен холостыми. Гляди в оба за сорняками, чертополохом, колючками, крапивой и шипами. К оружию! - когда труба запоет, только бой будет без стрельбы.
- Г. Миллер "Биг-Сур и апельсины Иеронима Босха"
Настоящие трудяги сторонятся Ассоциации. Точно так же, как "настоящие святые" сторонятся Церкви. А настоящие лидеры сторонятся мира политики.
- Оттуда же
Пророк
[...]
Скорее всего я сегодня нарвусь на пересдачу. И в самом деле все равно. Только тело не слушается. Рожа бледнеет, руки пытаются сбежать, а желудок смеется сам в себя. Четыре тысячи лет назад один хороший прораб, проходящий мимо, и все бы случилось совсем по-другому, черт его дери.
Остальное больше обычного похоже на раздрай сознания - выписки рецепта диеты, утренние заготовки к спору о метафоре жизни, адреса, номера и Маяковский.
Ага