20 февраля, 2016

Февраль - хуявраль

Через три дня отбываю таки на землю обетованную
Просто, блять, не верится -  уезжаю!
Самое глупое, что, поскольку поездка по сути не в моей сфере заботы - просто приеду и меня заберут туда, нервным становится все вокруг. Закрыть физкультуру (отдельная история, полная драммы, предательства, любви, шпионов, любви шпионов и катеров, после которой когда я уже должен был отнести ведомость в деканат, показав, что я классный парень, я был настоящим сгустком никотина и дерганности, я рассмеялся в лицо очень злой и очень несостоятельной кураторше, которая пыталась кричать на меня своей черепашьей шеей и пускать лазеры злости сквозь свои два окна на носу, и выбежал как школьник с нервным хохотом из кабинета); накупить сигарет (я на какое то время стал табачным бароном, купив в лавке рядом с работой двадцать две пачки сигарет себе в поездку - кто то сказал мне, что там очень грустно остаться без сигарет); написать\дописать\переписать какое то странное количество вдруг ставшими очень научными и серьезными работ по совершенно разным темам, которые объединяются только одним - их сочинил я; перевидеть много странных но очень тоскливых снов, которые меняют мое лицо по утру в автобусе до неузнаваемости; в срочном порядке дочитать Берроуза - я решительно отказался от мысли ехать с ним в Израиль, сам не знаю почему.
И вообще, про книги - я конечно немного дал маху. Я скоро дочитал Берроуза (к слову, это были "Западные Земли", по видимому, одна из последних и громких книг, в которой есть несколько много  очень интересные штуки, но читать это, теряясь во всех этих новомодных тогда раздробленных кусках - очень тяжело), и взялся (заебал скобочками, да? я знаю) за "Будденброков" Манна, которая такая основательная и насупившаяся, особенно на фоне старика Билла, что  становится немного не по себе, словно я пригласил какого то очень серьезного человека себе в гости, который еще и в костюме пришел, посреди генеральной уборки квартиры и переезда одновременно. Он стоит в дверях, я уже не могу от него отмазаться какой нибудь ерундой - он больше не придет, и я вытираю пот со лба, размазывая мокрые ладони по засаленной кофте для уборки и провожаю его в зал.
Не знаю, все так это вот заебало, что я хочу разочароваться в чем нибудь окончательно и бесповоротно, или на худой конец - вопреки всему адекватному и святому проникнуться чем нибудь до такой степени, чтоб меня самого на все оставшиеся разочаровывающие штуки не хватало попросту.
Заканчивается третье пиво, терпение, место в пепельницах, место в мусорках, но я сам не заканчиваюсь, так же как и не заканчиваются идеи, деньги на пиво, силы на курьезное пожимание плечами и, к счастью или к сожалению, - слова. Этот ресурс всегда к вашим услугам. Людям так нравится. Как придти на шоколадную фабрику и тебе бесплатно просто так дают шоколадку другую. Потому что ее дохуя там еще. Потому что ты потом можешь ее купить. Потому что это жест.
Ладно ебать.
Я тут напоследок выкину кое что.

---
Нахуй 904-й, я сменил верблюда и теперь катаюсь на маршрутке. Я теперь взрослый. Теперь пишу на андроиде, черт его дери, теперь я пишу и раздражаюсь не только на окружающее, но и на то, как андроид относится к русскому языку и почему, блять, он не знает склонений слова "раздражаться". 
Я взрослею. Нет, давайте сделаем это смешнее и смелее, дабы убедиться в обратном. Я старею. Много всего, я пытаюсь это переваривать. Событий как таковых всего ничего, меняется призма, которая во мне эти события преломляет. Это и интересно и страшно. Я уже писал про так называемый экзистенциальный (а это слово он, блять, знает) ужас проходящего. Отбросив его, я просто пытаюсь осознать насколько же кардинально и в каких местах эта самая призма изменяется. Я думаю, что взросление так и работает. Вот тебе и работа, учеба с большой буквы У, когда ты не осознаешь, чтобы проканало, а чтобы осознать, а осознав раз - осознаешь всегда. Да, со склонениями в андроиде беда ебаная. Все это позволяет с большой высоты (даже двух-трех лет!) посмотреть на свою широту мысли. Что ж, теперь я знаю что сейчас я мыслю может и шире в каком то формальном смысле, но намного Уже в смысле глобальном. Я все равно во многом соглашаюсь с собой прежним. Прежний - ужасное слово, ведь я не то чтобы другой, не было же ничего настолько остро резкого, чтобы провернуть меня. Словом, соглашаюсь с тем, что извергало то, что я из себя представлял. Да ебать. Вот например стал я думать над своим когда то провозглашённым нигильзЬмом. И я до сих пор держусь этого и даже не по инерции. Но дело это я серьезно расширил. Не знаю, я вдруг понял, что ничего не хочу про это писать. Не то чтобы я вдруг вспомнил сколько личных штучек я вдруг выдам - нет - просто почему то понял, что детали и примеры я чувствую, но не знаю. Просто хуй с ним и остановимся на идее с призмой. Я взрослее. Я не верчу телефоном, когда пишу эту хуйню. Кстати об этой хуйне - я хуй знает как выудить потом этот текст из телефона. Будем надеется, что он вообще сохранится. 


Я короче ебать отсылаю это и шлю все нахуй до марта месяца. Я очень хочу промотать время насколько это возможно, чтобы хотя бы слово "февраль" чем нибудь заменить.
Завтра я напьюсь.