На исходе пятый месяц работы в музее. Потерял веса до двузначного числа – вот что значит зарабатывать движением тела за в три раза меньшую сумму. Однажды я буду зарабатывать движением тела как художник, и это будет моя персональная гармония между честным и интеллектуальным трудом.
Прошли первые трезвые сутки за три месяца. Трезвость потихонечку осматривается. Аппетита нет. Музыка не нужна. Удовольствие не удовольствие. Голова как при гриппе – такой синдром отмены. У меня всё лежит, и на это спокойствие я рассчитываю опираться в этом пути. Почему надо идти? Я хочу снова видеть сны.
За эти два дня (совпало!) я прочитал мемуары Марины Абрамович. Конспектировал, смеялся, а потом плакал. В слезах сел писать ей письмо, которое отправил ей в тот же день, вчера. Удивительно как легко такие вещи получается делать.
С каждым перечитыванием письмо кажется все более дурацким. Не дурацким вообще, а дурацким в деталях: тут мог сказать об этом, здесь можно было так, а потом еще это… Особенно неловко то, что это почтовый ящик её Института, а не какой-то личный контакт, пусть и с ассистентом. Ни черта не разобравшись в их работе, написал на почту «для основных запросов» с темой «To Marina A. from an aspiring artist». 30 предложений, 483 слова, 2649 знаков и во всем письме слово aspiring из темы, которое первым попадается на глаза, я ненавижу больше всего.
Молодой художник из моего инстаграмма в 2019 году написал галерее в личку абзац текста в духе «хотите поработать с молодым художником? я рисую». С тех пор он ее успешный резидент и, кажется, благополучно работает.
открыто
честно
– …
Ухожу без помпы, ножкой придерживая дверь, чтобы не хлопнула. Хотелось бы, конечно, взмахнуть вакомовским пером, – шух! – и всем за себя стыдно. Но это их дело бремя головняк. Пусть эта шумная телега из плюющих друг дружке в лицо профессиональных специалистов катится дальше, а я побуду тут еще немного. Мой экипаж вот-вот тронется.
Что важно в уходе из профессии – не вымарывать свои навыки. Эй! это они ничего не поняли, а ты, объясняя раз за разом, выигрывал понимание за пониманием, и не надо от этого заработка так просто отказываться. Старенькая проблема отношения формы и содержания – сердце дизайна. История моих взаимоотношений с заказчиками и брейнштормы с коллегами – философский во всей тяжести этого слова опыт. Как можно это оставить?
Все знают, как легко сломать соломинку и как трудно сделать это с веником. Но почему-то все продолжают пытаться подметать одной-двумя соломинками, забывая совершенно про весь свой другой жизненный багаж. Большой удачей кажется, когда что-то из прошлой жизни где-то вдруг оказывается полезным, и можно подмести.
Я возьму всё что есть. Дизайнерство, театральную школу, музыкальные инструменты, трагедии и анекдоты моей семьи, моих дорогих друзей, как я вставал на колени от горя неразделённой любви в 13 лет, этот блог, мое рисование, моего мертвого кота Ватсона, моё пьянство и комплексы – всю хуйню! Весь космос моей жизни уйдет на одну-единственную идею моего художника.
Не переставай делать простое и это будет великое.