Ты просто находишь себя в другим обстоятельствах и одновременно можешь и не можешь в это поверить. Зажигаются совершенно другие кнопки и тумблеры: например, вдруг начинает болеть тело и вкус пищи начинает усложняться. Любой конец - начало нового, и ты продолжаешь движение, но чем дальше отходишь, тем явственнее разворачивается эффект от прожитого. Усталость.
Мне похуй, насколько я драматизирую и преувеличиваю объективную реальность. Мне было плохо и я смог из этого что-то вынести. Реальная реальность не стала комфортнее, но что-то внутри меня перевалилось на другой бок, и я наслаждаюсь этой новой позой пока снова все не затекло.
Есть, конечно, о чем себя поругать, но для меня это придирки к состоянию шока после случившегося. Я вел какую-то хронику эти две недели и мне хочется что-то из этого приколотить сюда.
24.05 (за день до официального, полноценного, абсолютно реального ухода с работы на водном стадионе)
Че-то уже с месяца полтора руки чешутся показать незнакомому человеку средней палец. Любому.
26.05
Господи, какую же я хуйню слушаю.
Я пересел с Яндекс.музыки обратно на спотифай и это помогло мне понять, какую же я хуйню унылую слушаю, а не музыку. Все это какая уебищная пародия на музыку.
01.06
Снова эта парность вокруг. Прошлая моя заметка парность была в конце 2017-го. Я без денег, но на работе, впервые такой серьезной, пью пиво в торговом центре и надеюсь что-нибудь на копейки всем купить. В этот раз я чувствую себя в тысячу раз печальнее, в миллион раз сильнее и в бесконечное число раз сильнее чувствую своё одиночество. Эта парность вокруг уже не замечательное наблюдение из-за стакана, она мне понятна и знакома. Когда лежу - мне легче. Поэтому я вышел в парк после работ и теперь лежу здесь, на скамейке.
Пока шёл сюда, вспоминал, как вспоминал свою жизнь здесь в первые прогулки после карантина. Свою жизнь саму по себе мне вспоминать уже не интересно. А вспоминать то, как я ее когда вспоминал - тем более. Но я живу в месте, где гулял ещё четырёхлеткой, здесь даже воздух - воспоминание. Поэтому я стараюсь не обращать внимание на этот бесконечный ретроспективный взгляд - ну, или во всяком случае, стараюсь в этом во всем как-то мечтать о будущем.
Сегодня первый день лета и я снова вспомнил, какого это - ходить по улице «как есть», лежать на скамейке и никуда не торопиться. И никуда от себя не деться.
Ладно, парность. Всё вокруг шушукается друг с дружкой. Птиц и людей в поле зрения обязательно четное число. А я больше не пью. Курить мне нечего. И никого, кому бы это все могло быть нужно, я представить не могу. А если и сфантазируется кто-то, я ни с того, ни с сего взрываюсь ядом и замыкаюсь в себе. Все, что я слышу из других людей, меня раздражает.
05.06
Наверное, вот в чем дело. В словосочетании «активно разбирающийся в себе» слово «разбираться» превратилось из слова, подразумевающее законченное действие-успех, в слово-процесс. Кажется, я себя очень устал и задергал рефлексией и вопросами. На все вокруг я чувствую шум неудовольствия внутри себя, во всем нахожу грустное. Я понимаю прекрасно, что грустное можно увидеть везде и во всем, но почему-то в последнее время, мне все больше кажется, что это не то чтобы я так акценты расставляю, а просто правда грустного довольно много.
HO99O9
Ещё вот, что хотел сформулировать. Мне кажется, я теряю способность знакомиться с людьми – я чувствую, как мои реплики попадают «в молоко». [...] Пример - моя художественная практика с закрашиванием. Для поездки ребята раздобыли огромную бумагу, которую мы повесили рядом с лагерем для публичного и общего проявления визуально-творческих порывов. Я понимаю, что мое закрашивание – это закрашивание листа целиком. Причём такое бессмысленное и беспощадное, что получится, будто я просто из жадности потратил вашу бумагу и цвета. Я попробовал изобразить что-то из старых ходов, но это было враньё и невозможно - сослался на комаров и сел обратно.
Этот пример как будто фрактальная копия всего остального, и в нем меня бесит все. Бесит эта уверенность, что никто меня не поймёт. Бесит, что скорее всего я не найду подходящих слов для этого. Бесит, что найдя наконец форму, в которой ты мог бы чувствовать себя честным, ты вынужден замыкаться и подбирать слова. Что меня, может, немножко в этом во всем утешает - это представление, что живопись на то и живопись, что ты ее не всегда можешь объяснить. Невозможно, иначе говоря, назвать себя художником, делать что-то хотя бы для себя убедительное, и при этом сохранить коммуникабельность на том же уровне. Это вписывается в какую-то математику очков навыков и как будто бы только подчеркивает, что я делаю все правильно. Но эта утешительная мысль нисколько не меняет ситуацию.
[...]
08.06
Я сел напротив барменши, но в меню ткнул почему-то парню-официанту у кассы. Пока девушка отмеряла мои 50, зашёл мужик и попросил то же, что и я - просто выпить виски. И я и девушка за стойкой смотрели за моим стаканом, но улыбнулись мы одновременно. Мужик сел рядом, продолжая мой сценарий на свой лад. Я хлебнул сначала, надеясь черт знает на что, но быстро поднял руку обратно и влил в себя остаток. Встал, расплатился и оставил всех этих людей с выпивкой проводить остаток этой среды без меня. На обратном пути я посетил ещё несколько миров, но до самого дома меня не оставляло ощущение, будто глаза у меня красные.
11.06
Распустился.
Растаял, запах и совсем запутался. Надо выкарабкиваться - снова! - ведь если бы я не карабкался до этого, я бы не почувствовал, что сейчас я этого не делаю.
Не знаю, что мне нужно, чтобы прийти в себя. Умыться, отмыть унитаз, сделать последний - видит бог, последний! - рывок в дипломной работе. А я по старым студенческим наработкам выкручиваю дела и собираю на язык эти капельки прокрастинации. Противно, но прекратить оказывается не так-то просто.
Сама эта ситуация не возникает иначе как в ответственный момент, и в этом вся бескомпромиссная жестокость нашего, ебаный в рот, бытия.