Интересное ощущение, зародившееся в не менее парадоксальной идее. Чем ближе трудности, хоть я и смотрю на них через перевёрнутый бинокль, тем легче мне становится. Словно бОльшая трудность есть повод для бОльшего расслабления. Хотя, в сущности, подобное баловство с биноклем сулит и мне и всем остальным какие никакие, а страдания и муки. Словом, люди зовут это безответственностью и безалаберностью. Да.
Почему то кажется, что пишу что то обличающее, скандальное, будто до меня никто не признавался ни в почему то постыдном эгоизме ни в безответственности.
Много разговора, а что толку. Всегда так говорил, всегда всех упрекал в таком бестолковом словесном поносе, но сам с жаром ему придаюсь. Безусловно такие качества как безалаберность требуют своего устранения, я не собираюсь ставить их во главу угла, но если люди тысячелетиями копались в собственной и чужих душах, восхваляя себя и ставя свое ремесло под научный коэффициент, тогда я начинающий лаборант, ученый самоучка, который так просто не бросит свою душонку из набора юного химика.
Операбельным путем, я извлеку на свет все мои грехи, постыдства, так презираемые людом, окуну в словесный раствор, в котором сплошь противоречия и высокопарные тезисы, и переверну их значения с головы на ноги, и буду еще большим слепцом. Да.